Книга Соблазнение праведного заклинателя, страница 24 – Милисса Романец

— Нет, кормить провинившихся нельзя. Они должны усвоить этот урок. А если будут проблемы, можешь обращаться ко мне.

— Поняла. Благодарю старшего брата за разрешение, — у меня вырвался тяжёлый вздох.

Сун Чжи не пошёл провожать нас, только проследил издали, что мы идём к правильному дому.

Расставаясь на пороге своих комнат, Фань Ялин и Бию стали благодарить нас с Чун за то, что помогли им добраться до остальных относительно без приключений. Возможно, находясь под впечатлением от того, что я пыталась стрясти еду для остальных ребят с Сун Чжи.

— Я рада была вам помочь, это ничего мне не стоило. Больше всех отличилась Чун, поэтому я прошу своих сестёр впредь присматривать за ней, если у меня это не получится. Давайте отныне будем добрыми сёстрами по ордену! — попросила я девушек.

Неизвестно ведь, как сложится, а Чун пока что не могла сама себя защитить в большинстве стычек, требующих умения говорить.

— Да, конечно! Давайте будем сёстрами, — обрадовалась Фань Ялин.

Спать ложилась я в хорошем настроении, но утро было не таким добрым.

Меня растолкала Чун.

— Мн-н… — замычала она. — Нет.

— Что?

— Ых нет, — в её хриплом, словно простуженном, голосе я едва что-то разобрала, и пока переваривала новость о том, что Чун всё же умеет говорить, она с трудом выговорила: — Все. У-уйти.

— Все, посмотрите на ученицу У Ксин. Вот идеальная стойка! А не ваши кривляния обезьян перед зеркалом, — это утро, как и все предыдущие в течение последнего года до него, началось с ругани мастера Мо, который добросовестно вёл зарядку. — А тебе, Фань Ялин, нужно особенно усердно заниматься!

— Да, мастер Мо, — чуть ли не плача пропыхтела Фань Ялин.

Ву Мэй — молодая госпожа Сусу и Анхэ — со своими подпевалами захихикали.

— Кому-то захотелось остаться без завтрака? — сурово уточнил мастер Мо, и смешки стихли. — Теперь примите позу лотоса. Потратьте четверть часа на медитацию.

Зарядка всё больше напоминала боевые искусства, и к ней прибавилась ещё медитация. У меня затекли руки и спина, а ноги дрожали, как у новорождённого козлёнка. Помнить о правильном дыхании при этом получалось через раз.

Я с облегчением уселась на землю, чтобы перевести дыхание и утихомирить скачущие горными козлами мысли. Перед тем как закрыть глаза, увидела, как изящно села в позу лотоса У Ксин.

Семья У была из потомственных военных, поэтому детей там учили на совесть. Куда уж вчерашним крестьянам и горожанам до дочери генерала Северной провинции? У Ксин в подмётки не годились даже Чжан Вэй и его злейший враг — лисоподобный красавчик Лю Мэнцзы, который оказался пятым сыном того самого чиновника Лю, разорившего семью Чжан.

Чжан Вэй полностью сосредоточился на том, чтобы стать лучше своего соперника и врага. Любое занятие между этими двумя превращалось в молчаливое соревнование на мастерство, скорость, ловкость, выносливость.

Из ленивой полудрёмы меня вывел голос друга, и я открыла глаза:

— У Ксин, прошу, учи меня, — поклонился Чжан Вэй девушке после окончания урока от мастера Мо.

— Нет, — не глядя на него, холодно ответила У Ксин, но не прошла спокойно и двух шагов.

— Я найду, чем тебя отблагодарить. У Ксин, обучи меня, — тут же поклонился ей и Лю Мэнцзы.

— Не буду, — обронила У Ксин, удаляясь вместе со своей служанкой Шую с тренировочного поля.