Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 66 – Мария Карела

— Где ты застряла? Я уже забеспокоился.

— Да не важно, — отмахнулась я. — Давайте ко мне. У Жени самый вкусный чай.

— Странно, где же твой бессменный телохранитель? — поинтересовался Андрей. — Как только я оказался твоим братом, — он споткнулся на этом слове, — как он исчез.

— Занят, — отмахнулась я.

Мы заварили чай и уселись у окна, поставив тарелку с печеньем и конфетами на подоконник. На улице валил снег, так обильно, что я не была уверена, что к утру мы сумеем открыть двери в здание.

— Знаете, — нарушил тишину Андрей, — не так уж жизнь и изменилась. Мне там, в зале, показалось, что мир перевернулся, небо рухнуло. Но на самом-то деле стало лучше. Сразу две сестры — о таком даже мечтать не приходилось! — он поставил чашку на стол и приобнял нас обеих за плечи.

Я хмыкнула. В чём-то он был прав. Да и с братом строить отношения… проще что ли? С парнем нужно переживать о других девушках, сомневаться в его верности, подбирать слова, опасаясь задеть мужское эго. Брату можно сказать всё прямо.

Мне всё ещё было несколько неприятно, что мы целовались, но я это переживу.

— Крис, а твоя семья сейчас? Как они к тебе относятся?

— Да нормально, — она пожала плечами. — Я не любимая доченька, я просто Кристина, но в целом всё хорошо. Меня не били, не обижали, не заставляли называть их мамой и папой. Просто тётя Света и дядяКоля. Они классные, реально, у них миссия такая, они берут взрослых детей, которых никто не хочет забирать, занимаются их воспитанием, выпускают в жизнь, берут следующих. Но берут только адекватных, не сильно больных, с которыми можно договориться, короче. Мне это понравилось — никакой лжи и слащавых обещаний, но у меня были с первого дня обязанности, которые надо выполнять. Учёба, курсы всякие, помощь по дому.

— Звучит адекватно. Как будто родные и любимые дети не работают по дому.

Андрей кивнул.

— Отчим с детства мне говорил, что счастливая женщина может быть только в той семье, где домашняя работа справедливо разделяется между всеми, в том числе, и детьми. Так что я лет с пяти что-то делал. Сначала — собирал игрушки, потом посуду мыл, ужин готовил.

— А почему тебя изначально не забрали из детдома? — я вдруг вспомнила, что не раз слышала, что здоровых и симпатичных детей разбирают моментально.

— Говорят, забирали, я не помню. Я магичила, и это всех пугало.

— Не понимаю, почему руководство детдома не написало в любую академию, — нахмурилась я, — раз у тебя дар проявился так рано, значит, ты сильный маг, такие всем нужны. Наверняка бы нашлась женщина, готовая воспитать малышку.

— Теперь уже бессмысленно гадать.

— Ну да… — протянула я, а в голове созрела мысль. Мама говорила, что Маковеев избавляется от сильных магов, чтоб оставаться лучшим и единственным. И сильные дети лишь поддержат его статус. Что, если я найду какие-то доказательства того, что он это делал?

Ему выделены комнаты в административном корпусе, в самом ближнем к воротам здании. Сейчас идёт праздник, он наверняка танцует и пьёт, и все преподаватели тоже там. Никто меня не хватится. Но говорить ли ребятам? Они наверняка захотят со мной, не стоит их подставлять.

— Я хочу прогуляться, — я встала.

— Нет, куда ты пойдёшь одна ночью?!

— Я абсолютно трезвая. Просто хочу подумать. Обещаю, с дорожек вокруг корпусов ни шагу не сделаю.