Книга Между драконом и честью, страница 21 – Мария Карела

Чувство стыда за свою доверчивость, за то, что не проверила зелье, за то, что позволила сердцу трепетать из-за того, кто его не ценил — всё это переплавилось внутри во что-то новое. Я больше не буду гнаться за призраком «истинной» судьбы. Я построю свою. Своими руками. Своей магией.

Я потянулась к ближайшему горшку с увядшим после праздничного хаоса цветком. Положила ладонь на землю, не прося, не умоляя природу о помощи, а чувствуя свою связь с ней.

— Живи, — приказала я тихо, вкладывая в слово не надежду, а волю.

Стебелёк вздрогнул. Бледный листок расправился, налился зелёным сиянием, а затем выпустил новый, крошечный бутон.

Я улыбнулась. Пусть Кристоф целует Стефанию на пепелище. Пусть отец строит новые планы. Пусть мир думает, что принцесса дома Золотых Ветвей потерпела поражение.

А сердце… Сердце я спрячу поглубже. За щитом из воли и колючками из нового знания. Никто не тронет его больше. Никто.

Рассвет окрасил небо в персиковые цвета. Я встала, подошла к окну и вдохнула холодный утренний воздух, веря, что я справлюсь.

Солнечный свет, неприлично яркий и беззаботный, заливал Большой зал академии, резко контрастируя с царившей внутри напряжённой тишиной. Вид у всех собравшихся был потрёпанный: перевязанные конечности, исцарапанные лица, ожоги.

Ректор Мэй поднялся на невысокое возвышение. Его обычно безупречный вид тоже был нарушен: рука была на перевязи, на виске красовалась свежая царапина, но взгляд был таким же спокойным, как и всегда.

— Студенты, — его голос заполнил зал без малейших усилий. — Прежде всего, я приношу свои извинения. Праздник обернулся кошмаром, чего мы никак не могли ожидать. Расследование, проведённое мастерами за ночь, не оставляет сомнений: в главное зелье был подмешан катализатор дикой магии. Это была не случайность. Это была диверсия.

По залу пробежал шёпот, полный недоумения и страха.

— Целью, — ректор сделал паузу, давая нам проникнуться, — было убийство одного из студентов. Тот, кто это задумал, рассчитывал, что жертва погибнет в хаосе, а вина ляжет на того, кто варил зелье.

Я почувствовала, как подкашиваются ноги.Убийство?Не просто саботаж, не злая шутка... Кто-то хотел чьей-то смерти. Чьей? Стефании? Кристофа? Холодная волна прокатилась по спине. Но следом, предательски и горько, пришло облегчение. Не моя ошибка. Меняиспользовали. Стыд никуда не делся, но его глыба чуть сдвинулась, давая дышать.

— К счастью, — продолжал ректор, — их расчёт не оправдался. Жертва выжила. Благодаря хладнокровию, взаимовыручке и тем, кто, вопреки панике, не побежал спасать только свою шкуру.

Его взгляд медленно обвёл зал, останавливаясь на самых разных лицах — на Бене, на всё ещё бледной Банни, на Стефании, стоявшей чуть поодаль с каменным лицом, на Кристофе, который был перебинтован просто везде.

— Я горжусь вами, — сказал ректор просто. — Особенно первокурсниками. Вы, для кого это был первый большой праздник, кто ещё не успел пройти и половины курса обороны, проявили недюжинную смекалку, отвагу и главное — не бросили тех, чья магия не создана для боя. Вы спасли тех, кто сам бы не выжил. Вы нашли способ одолеть то, с чем едва справлялись мастера. Вы не просто выжили — вы отстояли нашу академию.

Тихий, сдержанный ропот одобрения прошёл по рядам. Кто-то выпрямил плечи. Кто-то кивнул. Я поймала взгляд Крея — он смотрел на меня, и в его карих глазах читалась та же гордость.