Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 256 – Алена Лотос

Глаза Аксельрода внезапно загорелись. Они пришел в такое возбуждение, что, вставая, зачерпнул открытыми сандалиями песка и даже не заметил этого. Воплощающий Воздух принялся мерить шагами площадку и бормотать под нос что-то непонятное. Сколько я ни вслушивалась, так и не смогла уловить ни одного знакомого слова ни на ордвегиан, ни на метариконе, ни на, с боем изучаемом двирданике. Друид пару раз останавливался у ручья, смотрел на воду, что-то явно прикидывал в голове. И, когда мои нервы готовы были заискрить, наконец остановил свой бег и четко произнес:

— Мне нужно, чтобы ты следила за Майло и подобралась к нему поближе.

Я чуть не раскрыла рот от удивления.

— А что значит… Поближе? Насколько — поближе?

— Настолько, насколько потребует дело, — Аксельрод глянул так твердо и зло, что, казалось, глаза сейчас выпрыгнут из орбит. — У нас есть очень серьезные подозрения, что он… А впрочем, не важно. Стань ему другом, подружкой, да кем угодно. Вотрись к нему в доверие. Ты сможешь. Побольше этих твоих милых искренних улыбок — и он будет твой. Это приказ.

Я только кивнула, в нарушение всех уставов. Сердце колотилось где-то возле горла. Неужели я получила разрешение на то, чтобы быть рядом с Майло! Настоящее разрешение на «разработку объекта»! К тому же, такого притягательного. Никакая Акшар теперь не сможет помешать мне. К тому же, она ведь так и не смогла подобраться к Майло — а ведь наверняка имела схожее задание!

А строгий разум, объединившись с холодным голосом, напоминали об осторожности. Ашанти, ученица, готовящаяся к Переходу, не-Друид, которая вдруг начнет охмурять лучшего воина города, может плохо кончить. Нужен четкий план, разбитый на подзадачи, гибкий, корректируемый! И аккуратное ему следование. Сердце стучало и требовало план скорее.

До конца дня мы с Аксельродом тренировали простенькие шпионские заклинания. Друид понял, что мой навык владения магией, умение ставить руны и четко артикулировать заклинания чудовищно страдает. Сколько раз он тихо выругался на «коновалов имперской академии» и пообещал прислать еще несколько футляров с исправляющими зельями. Я старалась. Правда старалась. Но раньше никто не обращал внимание на положениемоих рук и локтей, не объяснял, в какой момент нужно коснуться языком нёба, поэтому постигала магическую науку как первоклассница. После девятого крика часовой птицы по солнцу, когда наступил вечер, Аксельрод завершил наши занятия и откланялся. Но перед этим передал слова Тильгенмайера. Напоминание о том, что завтра мне стоять на коленях у алтаря Митары во время богослужения в санда.

Изученная дорога домой, ничего нового. Вниз, к выходу из Парка, по мостовой к Мосту Первых посевов, соединяющему Район Правителей с Торговым, по центральной аллее, свернуть и вот он, родной Конный проезд. Вот он — мой дом. У главного входа обнаружился экипаж с парой вороных жеребцов и кучером на козлах. Я аккуратно обошла их и тенью скользнула внутрь. Из-за дверей, за которыми находился кабинет управляющего, доносились неразборчивые обрывки разговора. Я остановилась, прислушалась, стараясь выцепить какие-нибудь сплетни. Говорил Прут, ему отвечал ему немолодой голос. Разговор касался, в основном, повышение цен на услуги прачки и на съем комнат. Из чего я сделала выводы, что управляющий сейчас общался с хозяйкой — лиджи И́мрой Анса́ви. Не узнав более ничего существенного, я сделала пару шагов назад и пошла наверх, в свое уютное жилье.