Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 216 – Алена Лотос

— В вашем распоряжении имеются — хозяйская спальня, гостевая спальня, спальня для прислуги, гостиная и кухня. Раз в неделю за грязной одеждой и бельем приходит прачка. При желании, можно договориться об услугах кухарки и горничной. Но Его Светлость говорил, — тут он с интересом покосился на Ингельду, — что всеми этими вещами будет заниматься ваша собственная служанка… И у нас нет никаких клопов и жучков — мы очень строго следим за этим! Удовлетворены ли вы нашим гостеприимством?

— Более чем, спасибо, сэн Вандлер!

— Можно просто Прут. Добро пожаловать, лиджи. Заходите как-нибудь на чашку чая с вашей очаровательной подругой, — широко улыбнулся управляющий, потом, немного помявшись, добавил. — У меня есть не только чай, но и травяные настойки, и лесные сборы, если вам интересно… Всего доброго. Гилам луше!

Пока слуги носили наверх наши с Ингельдой вещи, мы принялись обходить комнаты. И каждая осталась довольна своей. Видимо тот, кто подбирал для нас это жилье, разбиралсяв том, что может понравиться девушкам. В углу моей спальни стоял большой платяной шкаф, возле него разместился простенький туалетный столик с графином для умывания. И, конечно, повсюду стояли цветы в обожженных глиняных горшках. Я присела на край большой двухспальной кровати и умиротворенно посмотрела в окно. Там расстилались бесконечные красные и серые крыши Торгового района. Откуда-то снизу и издалека доносился гомон сантапан, к которой мы с Камором так тщательно вчера готовились.

Тут мой взор упал на маленький мешочек на прикроватной тумбочке. В этот раз неожиданный подарок тоже сопровождала записка, написанная на метариконе. Оставив послание непрочитанным, я взвесила в руке содержимое и высыпала на ладонь. Три серебряных монетки и с десяток медяков. Не знаю, какого благодетеля стоило благодарить — но теперь мы точно не останемся без ужина! Надо проверить их ценность в действии. Я вернулась в гостиную, где уже хлопотала Ингельда и потягивался в полюбившейся корзинке Себастьян, и громко объявила:

— Я отправляюсь на сантапан. Нужно что-то купить?

Ингельда уронила на пол какую-то вещицу и прижала руки к груди. Всхлипнув, спросила:

— Лиджи! Минати, но ведь там сейчас опасно! Там ходит много посторонних, не жителей нашего города, и бес знает, что у них на уме. Одни только дикари из Томминко́эна чего стоят. Подожди меня, я разберу вещи, и мы сходим вместе…

— Ингельда, — сказала я как можно строже, — помнишь, лиджев Аксельрод наказал мне осмотреть город? И я хочу сделать это прямо сейчас. К тому же, я ничего не боюсь. Ни посторонних, ни жителей Томминкоэна. Ведь я сама — неместная.

Ингельда прикусила язык. Видимо, ей непривычно и тяжело давалась мысль, что я не была родом из Асмариана. Пригорюнившись, служанка на-гора выдала список продуктов, которые хотела бы приготовить сегодня вечером, и попросила не задерживаться на улице долго.

— Все-таки, это против традиций, когда лиджи ходит одна на сантапан…

Я чмокнула в макушку любимого черного кота, который тут же принялся яростно умываться, и помахала разнервничавшейся Ингельде.

— Не переживай, я быстро, даже соскучиться не успеешь!

Традиции… Да уж, знаю я цену вашим традициям. Камор успел многое показать.

Надев вчерашнее уютное пальто, выскочила на улицу, счастливо улыбаясь. Был чудесныйвесенний денек, светило солнышко, а меня ждало интереснейшее исследование местных людей и их занятий, так сказать, «в поле» и без подсказок. Что ж, тем необычнее будут наблюдения.