Онлайн книга «Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана»
|
«Пойдем со мной…» Иду… «Ты мой!» «Ты наш! Ты закончишь портрет Богини, и она вознаградит тебя!» — Я люблю тебя, Оливия-Сантима Гиланджи-Максвелл. И перед Ликом Превеликой Богини Митары и собравшихся здесь свидетелей, клянусь сделать тебя самой счастливой женщиной на всем белом свете! — торжественно произнес счастливый до умопомрачения Пьетер Максвелл. Толпа возликовала. Вверх полетели перчатки, шапки, муфты, посеребренные снегом букеты. Оливия украдкой утерла непрошенную слезу, соскочившую с длинных ресниц. Пьетер мягко, заботливо сжал ее ладошку. Я медленно покидал Храм, никем незамеченный. Я уходил, чувствуя чужие смятение и страх. Напускное. Лишнее. — Я люблю тебя, Митара… Всем сердцем… Я докажу это… «Ты мой. Идем со мной!» — Саквентари… * * * 3357 год Друидского календаря. Асмариан. Весна Дни теперь становились теплее и длиннее. Друиды связывали это с тем, что Праздник Ночи успешно миновал и вскоре ожидается новое Возрождение Богини. И все ждали этого с нетерпением. Ждал и я. Прихватив с собой потертый грязно-зеленый плащ, я каждый вечер направлялся в Храм и после длительной молитвы устраивался спать на узких каменных скамьях, чтобы с первыми лучами рассвета вновь иметь возможность преклонить голову перед Богиней. Каждый мой день был насыщен тремя вещами — написанием портрета, славословием и голосами. Теперь они не замолкали ни на мгновение, наперебой рассказывая о любви Богини к тем, кто любит Ее всем сердцем и трудится во славу Ее. И я трудился. Забыв себя, я не выпускал из рук кисти, и это было правильно. И однажды случилось чудо! Я все также спал ночьюв Храме и видел один и тот же сон. Но на сей раз в нем произошли существенные изменения. Солнце, заливавшее ярким светом поляну, начало клониться к горизонту, и недостижимая фигура теперь купалась в нежных красках заката. И Она не была недвижимой прекрасной статуей, о нет! Она слегка повернула голову, к обнаженному плечу, будто играя, но, желая наградить меня за бесконечную любовь и послушание. Мне даже показалось, что я смог различить зеленый блеск Ее очей!.. Как вдруг все искривилось и смазалось, свет потух, и со всех сторон полились птичьи трели и шелест листвы. Я тщетно пытался удержать ускользающее видение, но оно отдалялось, уходило, таяло. Тяжело открывались усталые сонные глаза, перед собой я различил… Красивую статную женщину. Она легонько трясла меня за плечо и что-то приговаривала. Ее длинные темные волосы заплетены в косу с яркой красной лентой. Она подмигивает и что-то призывно шепчет, ее томные зеленые глаза искрятся весельем. — Митара?.. — Хочешь, я буду для тебя Митарой? — женщина чуть прикусила нижнюю губу. — Для тебя, красавчик, кем угодно. — О, возлюбленная Митара, ты снизошла ко мне… — Да, сладкий, я — то, что тебе сейчас нужно. Я сел. Голова сразу закружилась. Протер грязными кулаками глаза, чтобы лучше разглядеть саму Богиню — воплотившуюся из сна наяву, чувствуя трепет и благоговение, и ужаснулся. Передо мной покачивалась подобвислая женская грудь, а ее владелица, томно вздыхая, просила: — Это то, чего ты хотел! Давай, коснись! Потрогай! Приглядевшись получше, я весь похолодел, осознавая глубину своей ошибки. Стоявшая напротив шатровая девка не имела ничего близкого с Богиней, с Митарой, чей портрет я сейчас заканчивал, которую я любил всем сердцем, беззаветно. Темные волосы грязными клочками обрамляли веснушчатое побитое лицо. У нее не хватало пары передних зубов, а изо рта воняло чем-то кислым. Дряблое тело прикрывала лишь цветастая застиранная юбка со множеством оборок и заплат, и задранная кверху посеревшая рубаха. И только в глазах бушевал первобытный яростный огонь. |