Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 12 – Алена Лотос

— Ты все верно поняла! Когда о́рн Ма́льтим узнал о вызове на аудиенцию, он так побледнел! Обещал мне все богатства Империи, если я уступлю ему свое место в сопровождении. Но я был тверд, ведь я же твой мельтесата! Мы должны быть вместе!

Я молчала. Крайнее потрясение не желало покидать меня. И где-то на задворках сознания осторожный голос шепнул — не к добру все это. Внезапно осипшим голосом я выдала:

— Ты шутишь, Лэтти! Это не может быть правдой! Не может Император лично вызывать на аудиенцию меня, это смешно! Нет у меня никаких особых талантов и заслуг, чтобы удостоиться такой чести! — я дрожала, даже слова подбирала какие-то необычные. Кажется, мое состояние подействовало и на спутника — он бросил улыбаться и положил мне руки на плечи, успокаивая, стремясь мягкими, медового цвета глазами поймать бегающий льдистый взгляд.

— Минати, да соберись ты уже! Такой важный день, тебя вызывает сам Император, у нас назначено время, а ты тушуешься и… Не знаю, что еще!

— Лэтти, почему ты не предупредил, что мы едем к… К… И я бы морально подготовилась.

— Ты бы заперлась у себя в комнате, и только сняв крышу, мы бы смогли тебя оттуда вытащить, что я не знаю тебя, что ли! — резонно возмутился парень. — Возьми себя в руки уже, ну чего ты расклеилась!

Я кивнула и попыталась освободиться из теплых полуобъятий Лэтти. Он отпрянул, почувствовав мое сопротивление, и слегка зарделся. Я сделала вид, что не заметила этого.

— Хм, надеюсь, об автомобиле позаботятся должным образом, — нарочито спокойно произнес спутник, провожая взглядом молчаливого слугу, обязанного отправить машину на временное хранение. — Хорошо, идем. В «вызове» написано, что нас встретят и проводят в Главный Императорский Секретариат. Что будет дальше — не знаю.

— Почему «вызов» не прислали мне лично, если уж он на мое имя? — задумалась я, оглядываясь по сторонам.

Мы шли вдоль широкой аллеи, густо посыпанной розоватым гравием. По бокам тянулись покрытыегигантскими белыми цветами деревья и фигурно-подстриженные кусты — не такая уж и редкость для столицы, накрытой Куполом, создающим «вечно-теплые сезоны». Тут же располагались искусно вырезанные каменные скамьи, слишком красивые для городских садиков, обретшие достойное пристанище в Императорском Парке. Пешеходную дорожку делил пополам искусственный ручей, весело бегущий по специальному, выложенному бирюзовой плиткой углублению. И солнце, ярчайшее солнце дополняло и заканчивало чудесный ландшафт, создававшийся вокруг этого места десятки лет. Казалось, что оно отражалось отовсюду, грело и радовало. И каждый идущий к дворцу по дорожке, имевшей небольшой уклон вверх, осознавал, что именно так должно выглядеть сердце его Империи. Восходя к нему, ты будто поднимался к вершине мира.

— Потому что само письмо пришло на имя нашего шефа — о́рна Ма́льтима. А, прочитав его, он вызвал меня и велел послать за тобой. Даже служебный автомобиль разрешил взять! Конечно, после того как убедился, что я не уступлю и на прием он не попадет, — Лэтти снова улыбался.

Невозможно отрицать обаяние и дружелюбие, заключенные в его улыбке. Ею он подкупал самых несговорчивых преподавателей Школы и соблазнял девушек. Эти грустные девицы потом прибегали ко мне, жаловались и страдали, что сам Лэтти «никогда не смотрит на нас так, как на тебя!» Самые бойкие даже предлагали уступить им парня. Их слезы и упреки я не понимала, иногда даже пыталась помочь им добрым советом, но чаще получала недоверчивый взгляд и прозвище «собаки на сене», произносимое за глаза. Мы с Лэтти дружили уже очень давно, я не могла представить серьезных поворотов своей жизни без него, ровно как представить его рядом в качестве… Ну… Скажем, спутника жизни. Сам Лэтти всегда отмахивался от подобных предположений, однако своими сердечными переживаниями ни с кем не делился… А я иногда замечала на себе «те» его взгляды. Или казалось, что замечала… Они приводили меня в смятение, и я вновь делала вид, что глуха и слепа.