Онлайн книга «Темный Юг»
|
— Что ж… — промолвил Вукол, отодвинув пустую тарелку и утерев рот бородой. — Готовы ли вы выслушать меня, прежде чем дать обещание отвести на Север? — Мы выслушаем тебя, — ответил за всех Феофан. — Но только после этого и решим, так ли нужно тебя туда вести. — Эээ, нет, братец, — покачал головой смотритель и вздохнул. — Вот, недолго ж тебя тут не было, с десяток седмиц? А все переменилось. Слушай тогда. Сам же предложишь мне помощь. Все молчали ждали. Старичок задумался, глаза его подернулись пеленой, будто он глядел внутрь себя. Прочертились глубокие морщины, подсветились неровным свечным огнем. Вукол вздохнул, дернул ус и посмотрел на грязное окно. — А ведь оно началось-то по осени еще… — прошамкал Вукол и еще сильнее нахмурился. — Аккурат после равноденствия. Все мои помощнички тогда, как один, на сны странные жаловаться начали. Видятся-де им узоры странные, вращающиеся, глаз от них не отвести никак. И музыка расчудесная, какой они никогда в жизни не слыхивали. Так и застывали посреди работы, пару раз чуть Маяк мне не подожгли! А толкнешь их, в чувство приведешь, обижаться начинали! «Дядька, я жс небесами говорил!» За такую хулу получали они от меня зуботычин да затрещин. Вот только делу это не помогало. Только хуже становилось. Ева даже наклонилась вперед, выхватывая каждое слово Вукола. В ее груди бушевало пламя ярости, смешивалось и боролось с холодом страха, подкатывало отвращением к горлу. Хоть она и не сильна в магических практиках тьмы, но почему-то была уверена, что все это — дело рук Темного Эйлура. Равноденствие, музыка, чернильная пыль в аурах… А, значит, есть в происходящем большая доля ее вины. — Мой любимец, которого я себе в преемники готовил, Ни́кос, первым сказал, что пламя Столпов в спирали закручиваться начало, — вздохнул Вукол и откинулся на спинку единственного в каморке стула. — Я тогда его на самую вершину к Огню отвел. Светлая магия очистила его разум, он перестал музыку слышать и мир вращаться прекратил. Так он мне сказал. Потом мы и остальных отвели, тем тоже будто полегчало. Я быстро распознал магию разумистов, которые на слабые головы действуют. А потом и записка пришла из столицы, из Э́смерполя, будь не ладны его сотни белоснежных башен. Люди короля бойню меж собой учинили, за власть грызлись, при живом-то короле… — Как же это⁈ — взревел Феофан, подскочив с табурета. — Когда я отбывал договариваться о браке принцессы Дивитры, тихо все при дворе было! — Да ты слушай дальше-то! — недовольно рявкнул Вукол и, с силой рванув за рукав куртки, усадил клирика обратно. — Уж середина зимы была, пришла записка с просьбой дать еще огня Столпам Света, ибо требовалось им много магии, чтобы тьму, сидящую в королевских советниках разгонять. Ну, мы и поднялись наверх, бревен колдовских подбросили в огонь, чтоб пылал жарко. Вновь очистились разумы у моих помощников… Тут-то я и понял, что дело — труба. Зараза, что к головам их тянется, от одного раза навсегда не уходит, а продолжает тянуться еще и еще… Но стихло. Не было больше вестей из столицы. А потом пришли они… — Кто? — прошептала Ева. История увлекла ее, будто страшная сказка перед сном. И в голове никак не укладывалось, что сказка эта не так уж давно происходила тут, на маяке. — Водяные твари, — также тихо ответил Вукол, опасливо посмотрев по сторонам. — Склизкие, похожие на синих ящериц о двух ногах, с перепонками и зубастыми мордами. Каждую штормовую ночь лезли онипо скалам на маяк, пробиться к Свету пытались. Но дверь туда испокон веку одна — через наши покои, и нет иного пути. Так и лезли через наши постели! Полирке́я и Мефо́шку разом загрызли… Пришлось мне тогда боевую магию вспоминать. Я ей уж сколько лет не пользовался, без надобности она мне была! Так и повелось. Чуть буря на воде — они сюда, к Свету лезут. Зачем он им надобен, я до сих пор понять не могу. |