Книга Темный Юг, страница 96 – Алена Лотос

— Сперва надо поужинать… — хлюпнул носом внезапно скуксившийся смотритель. — У старика Вукола уже много-много дней во рту не было ни кусочка гнилого хлеба. Но мой нос чует, что у вас с собой много припасов!

Говорить дальше он просто отказался. Лишь повторял, что хочет есть, а все остальныеобъяснения да разъяснения будут после.

Недолго думая, Ева взяла на себя уборку, а мужчин отправила заниматься огнем в камине и осмотром территории на предмет засад врагов. Кай первым молча прошмыгнул через дверь. Ему очень не хотелось, чтобы кто-то увидел застывшую в глазах обиду. Феофан пошел искать поленья для очага. Артур, прежде чем покинуть комнату, приобнял жену и шепнул на ухо:

— Тебе не страшно оставаться тут одной? Кажется, этот Вукол немного не в себе.

— Не больше, чем сумасшедшие крестьяне в лесу, — улыбнулась Ева и чмокнула мужа в щеку. Невысказанные разногласия между ними развеялись, но осадок остался.

Наведение чистоты заняло гораздо больше времени, чем Ева предполагала изначально. Вукол настрого запретил отмывать окна от плотного слоя грязи, зато нашел каждую пылинку, несметенную с занозистых деревянных шкафов и полок. Стирать простыни и одежды целительнице пришлось на руках в большом деревянном тазу, потому что смотритель потребовал не использовать при нем никакой магии, ни темной, ни светлой. Мыться он тоже категорически отказался, но, сжалившись, причесался и даже заплел клочковатую бороду и длинные волосы в жиденькие косички.

С наступлением вечера в хорошо разогретом очаге забурлила наваристая похлебка. Артур поймал в ближайшем леске пару зайцев, которых они быстро разделали совместно с Феофаном. Растрогавшись, Вукол даже выделил из своих запасов пару червивых картофелин и скукоженную морковь.

Обиженный Кай не появлялся до самых сумерек. Пока остальная компания занималась обольщением сумасшедшего, грубого старикана, сильвари сидел у подножия Маяка и напитывал лук магией. Здесь, возле бушующего моря в огненных закатных всполохах он почувствовал невероятный магический прилив. Энергия сама истекала из него, будто откупорился невидимый, переполненный источник. Он даже смог немного поруководить ею, направляя потоки то вверх в небеса, то вниз водопадами. Оставался последний этап — натянуть тетиву из серебристого волоса, подарка Леса Чудес. Но сделать это нужно было там. Так будет правильнее.

Когда Кай серой мышкой пробрался в посвежевшую комнату смотрителя, все уже садились за стол. Вукол бросил колючий, недовольный взгляд на сильвари, тихо фыркнул себе под нос, но прогонять не стал. Раз уж это зверушка Феофана, пусть он сам иразбирается, когда зверушка проявит свою натуру и больно цапнет.

— Ну, гости дорогие! — преувеличенно доброжелательно протянул Вукол и радушно развел в сторону маленькие руки с большими ладонями. — Садитесь, разделите со мной этот ужин, да выслушайте историю моих злоключений.

Нетерпеливый Феофан первый бухнулся на колченогий табурет и схватил гнутую ложку. Артур помог Еве удобно устроиться, за что получил легкое, мягкое объятие. Кай сел рядом и Евой, и, когда все расположились, Вукол приступил к трапезе.

Суп получился удивительно добротным и вкусным. Ева готова была поклясться, что давно не ела ничего лучше — даже во дворце Высшего сюзерена, с их невообразимо сложными блюдами. За едой потекла спокойная тихая беседа ни о чем. Говорили, в основном, Вукол и Феофан. Старые друзья вспоминали прошедшие дни, умерших общих знакомых и поездки по Югу, до того, как Вукол стал смотрителем Маяка, а Феофан — тайным доверителем двора. Ева посматривала на Артура и тоже хотела спросить. Узнать, правду ли говорил он там, в лесу, когда клял ее в нежелании иметь от него детей. Но страх перед ответом, который поселил в девушке Сквернолес, заставлял ее молчать.