Книга Темный Юг, страница 126 – Алена Лотос

— Ты слишком хороша, чтобы так просто тебя отпускать, — прошипела Мать.

Ведьма не обращала внимание ни на крики своих учениц, ни на слезающую с черепа кожу. Ее глаза горели пламенем безумия и жаждой. Свет Евы лился из правой ладони, обожженной магией при побеге от Темного. Свет снимал с Матери иллюзию за иллюзией, обнажая уродство тьмы. Превозмогая невыносимую боль, Ева смотрела в глаза Матери, воплощающей губительность темных искусств.

— Ты принесешь мне темное дитя! — хохотала Мать и тянулась свободной рукой к животу целительницы. — Ты дашь мне силу и могущество отвоевать всю Пресветлую Калимгу, нет, весь Темный Юг для меня!

Ева ударила по руке, гладящей ее живот, и тогда Мать вцепилась зубами в шею Евы. Клыки прокусили кожу, и ведьма начала с удовольствием лакать кровь. Ева тяжело дышала, усталость, боль и быстро заканчивающиеся запасы магии делали свое дело. Она попыталась сбросить Мать с себя, но та крепко ухватилась за шею и рвала тонкие мышцы. В отчаянии Ева подняла глаза к белому кругу луны и принялась делать то, что делал Феофан. Молиться. Молиться свету, просить о помощи, об избавлении, об очищении от тьмы. Силы покидали тело целительницы вместе с кровью и магией. Голова запрокинулась, глаза не могли фокусироваться и медленно закрывались.

Внутри, в груди зашевелился огонек. Сперва слабый, он быстро набрал громадную мощь. Он требовал выхода. Сейчас. Немедленно!

Глаза Евы заволокло нестерпимым светом. Огонь оторвал и отшвырнул ничего не понимающую Мать. Огонь поднял Еву над костром, над пеплом от ведьм, над темным поселением. Огонь наполнял каждую жилку, каждую клеточку тела.

— Ты же ведьма! Ты живешь в Полусвете! Где он там и Тьма! — заверещала Мать, закрывая глаза руками с оставшимися пальцами. — Ведьма!

— Я не ведьма, — раздался гром над головой Матери. — Я целительница!

Свет разорвал пространство. Свет перепахал лагерь ведьм. Свет на мгновение превратил день в ночь. Свет выжег Тьму там, куда смог дотянуться.Свет ненавидел, когда Тьма смела глумиться над ним.

Неведомые силы опустили Еву на землю в обезлюдевшем лагере.

Она очнулась лишь под утро. Вечный ведьмовской костер прогорел, лишь тихо тлели угли. Ева поднялась на локте и удивленно осмотрелась. Домики попадали с деревьев, лачугу матери раскидало в разные стороны по досочке. Никого не осталось в живых, только пепел и белые кости усеивали поляну. В груди тихо спал умиротворенный огонек.

Ева пригладила растрепанные волосы и направилась к хозяйственным постройкам. Теперь она знала, что именно там хранятся ключи от клеток. Буря света задела склады в меньшей степени, лишь покосились хлипкие стены и сдуло соломенные крыши. Пригнувшись, Ева вошла внутрь и оторопела. По углам висели вязанки тряпичных кукол. Каждая была похожа на какую-то из ведьм ковена. От кукол исходила мощная темная энергия, сбивающая с ног, не подпускающая ближе. Продвигаться вперед Еве было все труднее.

— Maesstra… — прошептала Ева, когда сопротивление стало слишком велико, и выжигающая магия помогла проложить путь.

Благодаря занятиям с ведьмами Ева знала, что кукла — суть живая энергия ведьмы. Пока не уничтожена кукла-оберег, ведьма имеет шанс на возрождение. В более уродливой и несуразной форме, но жизнь всегда предпочтительнее смерти. Взмахом руки, Ева подманила к себе первый пучок кукол. Они смотрели на нее глазами-пуговками, с голов свешивались настоящие волосы, а тельца под тряпичными платьями были расписаны кровавыми рунами. Жадное пламя облизнулось и принялось с удовольствием поглощать темных кукол. В ушах Евы раздался нестерпимый высокий визг.