Книга Темный Юг, страница 115 – Алена Лотос

Кто-то вложил в гнездо лука стрелу с вороньим оперением.

Дыхание прерывалось.

Дыхание остановилось…

— Так-так-так, кто это тут так нагло резвится на моей поляне⁈

Мужчин связали тонкой веревкой, настолько пропитанной темной магией, что даже наследник Темных задыхался от ее смрадных испарений. Пришибленный Феофан терял сознание и проваливался в мучительные, кошмарные видения. Кай старался не шевелиться, не моргать, не дышать, лишь во все глаза следил за новой сценой, что, как в диковинном театре, разворачивалась перед ним.

Еву отделили от остальных и связали лишь руки. Целительница стояла перед пленительницами с гордо поднятой головой и всем своим помятым видом старалась излучать презрение. Напротив Евы, похожая на бывалого рабовладельца, стояла женщина ослепительной красоты, достойной двора самого Высшего сюзерена. В свете луны ее длинные черные волосы отливали фиолетовым, воздушное черное платье искрилось золотой вышивкой. На плече женщины сидел крупный ворон. Вся она, статью и самодовольной улыбкой, напоминала королеву с древних гобеленов. И только Ева незамутненным взглядом видела в лице и позе женщины порочные черты, проглядывающие через мастерскую иллюзию. Жесткую ухмылку, чуть кривоватые зубы, седину в волосах и бурые пятна на белоснежных руках не просто спрятать от той, что однажды соприкоснулась с истинной тьмой и теперь владела лишь Полусветом.

— Посмотрите, дорогие мои, какие необычные рыбки попали этой ночью в наши сети! — глубоким томным голосом промурлыкала женщина. И связанные мужчины встрепенулись, потянулись на чарующий голос.

Из тени черных деревьев послышался хрустальный смех, и отделилось три соблазнительных силуэта. На кладбищенскую поляну, словно лебеди, выплыли прекрасные, юные девушки, могущие в будущем поспорить с красотой старшей. Но и тут Ева не обманулась. Девушки не были столь юны, как хотели показаться. Мужчины, как один, сладко вздохнули.

— Да, Матушка! Давно к нам не заходили такие высокие гости! — в унисон пропели девицы.

— И такие полезные! — продолжала мурлыкать названная Матерью. — Они освободили старинное кладбище от проклятой древней магии и должны быть вознаграждены. Мы заберем их с собой, умоем, накормим и дадим отдохнуть. Это ли не то, чего вы желаете?

— Да… — вздохнули мужчины.

— Нет! — каркнула Ева, и все взоры обратились к ней. Тысячи острых, ядовитых иголок впились в кожу целительнице, и она сжалась под напором тьмы.

— Какая сильная…— восхищенно прошептала Мать. — Такая грозная! Знаешь, Ева, невежливо — отказывать гостеприимным хозяевам! Разве этому учил тебя отец?

Ева подавилась воздухом, набранным в грудь для высказывания гадости. Упоминание отца этой «матерью» на заброшенном кладбище было почти кощунством. Прекрасная женщина, тем временем, шагнула к Еве, обошла ее кругом рассматривая, как кобылу на базаре. Мать пять раз с восторгом вздохнула, прицокнула и даже помяла в руках спутанные, грязные волосы Евы. От легкого прикосновения целительницу обдало волной омерзения, словно от вида копошащихся червей.

— Ты зря так сопротивляешься своей тьме, дорогуша, — вздохнула Мать и взяла Еву за обожженную правую руку. В свете луны сверкнула розовая жемчужина. — Она в твоей крови, всегда была в твоей крови, с самого твоего рождения, клятое дитя, убившее свою мать. Зачем отрекаешься?