Книга Темный Юг, страница 109 – Алена Лотос

Передвигаться решили следом друг за другом, контролируя, чтобы никто не сбился с пути. Ева поискала в карманах куртки остатки алхимических припасов и усилила действие амулетов, отпугивающих тьму и Темных. Клирик вновь поставил каждому на лоб по светлой магической печати. Кай всеми силами противился воздействию заклятия. Оно вызывало в нем непреодолимое чувство брезгливости. Тьму Кай тоже не жаловал, но и Свет в его понимании был ничем не лучше. Артур вызвался следующим нести куль с остатками припасов. Когда все было почти готово, а сумерки над головами углубились,разведчик неожиданно предложил:

— Мы можем связаться остатками веревки. Тогда точно не потеряемся в тумане.

Предложение приняли, как разумное, и Феофан быстро и проворно связал себя с остальной троицей.

— Если на нас нападут, сражаться будет куда сложнее, — мрачно отметил Артур.

Кай подергал крепкую веревку и сделал первый шаг, внимательно следя за извивами серебристой нити меж деревьев.

Каждая новая сотня шагов давалась все тяжелее. На головы путников вновь обрушились шепчущие голоса, ветки ловили за края одежды и стремились вырвать себе по трофейному кусочку. Земля, скрытая плотным маревом тумана, оказалась топкой и все время проваливалась под ногами. Вода доставала до щиколоток и неприятно холодила ступни даже через кожаную обувь. Каркали вороны.

В пыльном воздухе разлились сладковато-гнилостные запахи. Дышать становилось все труднее. Путники натянули на лица замызганные шарфы, чтобы как можно меньше соприкасаться с отравой. Попеременно кто-то сгибался в неистовом, разрывающем кашле. Тогда сцепленной колонне приходилось останавливаться. Ева периодически легкие от скверны магией, но старалась экономить энергию. Лес встретил их только пылью и тишиной, скорее всего веселье он решил приберечь на потом.

Ева напряженно мотала головой и всматривалась в призрачные фигуры, прячущиеся за черными деревьями. На их лицах отмечались лишь темные провалы глаз и извивающиеся рты. Скалящиеся, зубастые, печальные, воющие. Они не могли говорить, не обладали голосами, но ветер, что они создавали своими хаотичными движениями, все громче свистел в ушах. Метка Феофана в этот раз действовала слабее.

Артур четче разбирал в свисте насмешки. Они беззастенчиво смеялись над никчемным сыном Темных с Северных Пустошей, не могущего оставить после себя ни неувядающей славы, ни, хотя бы, достойного наследника. Артур и рад был бы не слышать их, но впервые за все время золотой амулет, усиливающий все чувства, обернулся против него. Золото на груди жгло, прожигало большую, кровоточащую рану в трижды продырявленном сердце. А голоса продолжали шептать. Они предлагали бросить всех, предать, уйти к тем, кто его любит и всегда любил. К своей семье.

— У меня есть семья… — сквозь сцепленные зубы прошептал Артур. — И она не имеет никакого отношения к тем людям, что идут противсобственного сюзерена.

Да неужели, прошептали насмешливые духи.

Вот только та семья, от которой ты так страстно стремишься откреститься, не отвергла тебя, слабого человека без магии, а твоя драгоценная женушка только и мечтает о том, чтобы избавиться от бесполезного слепца, продолжили издеваться они.

— Заткнись, это бред, — зло прошептал Артур. — Это из-за них я сейчас здесь и за них несу расплату.