Книга Темный Юг, страница 107 – Алена Лотос

Еве пришлось вспомнить заклинание левитации для больших вещей, чтобы хоть немного изучить завалы. После долгих пререканий с женой Артур все же превратился в собаку и принялся нюхом отыскивать раздавленные продукты. Даже Кай пытался ворочать камни. Один раз ему под ногу попался осколок от Столпа Света, но сильвари небрежно оттолкнул его в сторону. Цилиндр с негромким скрежетом покатился по каменистой земле и ухнул со скалы в воду.

Только Феофан не принимал участия в поисках. В его душе засел вредный, свербящий червячок, который рождал тревогу и сомнения. Червячок говорил, что он стал не только свидетелем, нои одной из причин падения Столпа Света, а, значит, и остатков Пресветлой Калимги. Если слухи правдивы и это действительно был последний зажженный Столп, то один только Высший дух знает, что за этим последует. Ведь Столпы создавали Барьер между Севером и Темным Югом. Клирик сложил руки в молитвенном жесте, но слова молитвы путались и подменялись непрошенными мыслями.

Феофан все время думал о Еве. Если она не лжет и действительно поглотила Свет, то есть еще маленькая надежда. Тогда она не такая уж и падшая. Возможно, даже не ведьма… Клирику было ужасно трудно убедить себя в том, что клейменная девушка не заслуживала наказания. И что теперь ее придется защищать ради последнего Света Пресветлой Калимги.

Дождь вскоре прекратился. Грязных людей и грязные развалины белого маяка коснулся робкий короткий луч. Клирик поднял глаза к режущему глаза свету и спросил, что же ему делать дальше?..

— Нам надо идти, — раздалось совсем рядом с Феофаном.

Клирик вздрогнул и перевел подслеповатый взгляд. У ног Евы крутился довольный черный пес, тыкался влажным носом и выпрашивал ласку. Девушка снисходительно почесывала пса за ухом. Позади них Кай увязывал наименее пострадавшие продукты в грубую материю, похожую на парусину.

— Веди, парень, — гаркнул клирик, отобрал у разведчика импровизированный мешок и закинул себе на спину.

Покидали скалу с тяжестью на сердце и сумбуром в мыслях. За неполных два дня тут случилось и открылось слишком многое, а путь стал еще более опасным.

Выглянувшее солнце разогревало влажную от дождя и бури землю. Начало парить.

Во время спуска путники смогли наполнить свежей водой из родника кожаные фляги. Ева неожиданно отыскала в лесу поляну с редкими на Севере златоглавыми ба́ликами, хорошими оберегами от тьмы и ее проявлений. Давно пожухшие ветки рябины в амулетах целительница заменила желтыми цветами и прошептала по заговору. Неожиданно, даже дышать стало немного свободнее.

Как и в прошлый раз, путь к Лесу Чудес не преградила ни одна застава зачарованных крестьян. Ева заранее готовилась к битве, вспоминала наиболее эффективные заклинания против порабощенных тьмой. Феофан тоже не терял времени — девушка заметила, как над его головой вращалось все больше и больше энергетических шаров. Переборов остатки страха, Ева догнала клирика наузкой лесной тропинке и обратилась:

— Ты можешь научить меня этому?

— Ты о чем? — нахмурился и без того угрюмый Феофан. — Чего тебе надо?

Несмотря на полезность целительницы, он все еще не мог определиться со своим к ней отношением. Оттого и грубил.

Ева указала на шары над головой клирика.

— Ах, это… — облегченно выдохнул клирик. — Обычно я прячу их, чтобы враги не видели, что уже приготовлено против них, но среди вас врагов нет… Это называется «магическая заготовка». Я, как бы, создаю основу заклятия, но не до конца, и подвешиваю ее. А в нужный момент активирую.