Книга Выбор сердца, страница 40 – Ника Верон

— Все хорошо, — заверил Константинов, бережно ставя её на пол, в то же время негромко, но уверенно продолжая, — Всё будет хорошо, обещаю. Встреча у меня с Никиткой шестого утром. Пятого вечером — самолет. Пять дней наших. Попробуем получше узнать друг друга.

— Ты меня сейчас слушал? — и вопрос Коташовой прозвучал с непонятным для него вызовом. Вот уж неожиданность. Еще одна — за минувшие сутки.

— И очень внимательно, — заверил Алексей, позволяя себе вновь обнять хозяйку квартиры. — Рита, давай сегодня ты будешь просто отдыхать, — предложил он, — Если не чувствуешь себя готовой к более серьезным отношениям, предлагаю пока остановиться на этих. Мы с тобой и так всего за сутки сделали огромный шаг вперед. Я счастлив, что ты рядом, что не против моего присутствия, — а вот сейчас предпочел быть максимально откровенным. — Но жертв, не надо. К хорошему это не приведет.

— Дело… — предприняла она попытку возразить.

— Дело как раз в этом, — не дослушав до конца фразу, перебил Константинов. — С моей стороны ты ждешь действия, которого, поверь, не будет, если с твоей — сохранится напряжение, — и тон его был достаточно категоричен, не вызывающий каких-либо сомнений. — Я не понимаю причины, но очень надеюсь, что она, все же, связана не со мной. Я не обижаю женщин, Рита.

— Если бы я тебе не доверяла, поверь, сделала бы все, чтобы ты уехал, — призналась Коташова, уверенно добавив, — Причем — еще с ребятами. Проблема, действительно, в другом. Возможно, покажется глупостью, но я боюсь, что утром сказка закончится, — закончила она на одном дыхании.

— Как я этого боюсь… — перехватив взгляд, улыбнулся, попросив, — Да поверь же ты, наконец, не денусь я никуда, — вот на столько счастливым не чувствовал себя давно.

Потом было шампанское. Разговор ни о чем. Медленный танец. Просто медленный танец, без какого-либо продолжения. А она почему-то была уверена, что, получив с её стороны разрешение, Константинов не станет себя утруждать дальнейшими ухаживаниями. Ошиблась. Отправляться с ней в койку незамедлительно данный человек не собирался…

Оставив на несколько минут комнату, вернувшись, засталРиту стоящей у елки, поправляющей гирлянду. Оглянулась. Что держало в напряжении, понять никак не мог. Кто-то сильно обидел в физическом плане? Или, всё-таки, проблема в нем? Другой вопрос — какая? Что делает не так?

Остановившись за спиной, обнял. Кажется, дышать перестала, когда его руки медленно, следуя за изгибами её тела, «прошествовали» от талии к груди, неся совершенно новые ощущения, пробуждая желания. Теплые губы коснулись пульсирующей от нервного напряжения вены на шейке.

— Или нет? — тихо прозвучал его голос и касался вопрос, точно не проявляемого в данную минуту к ней внимания. — Рита, решай, пока я могу остановиться, — лаская сквозь тонкую ткань платья её небольшую грудь, продолжал слегка севшим голосом. — Оставим все, как есть. Пока не почувствуешь себя готовой принять меня в качестве любовника. Не хочешь секса, боишься, что-то смущает, давай поиграем в подростков.

— Веришь, что получится?

— Нет, — честно признался Константинов, прижимая её за бёдра к себе, давая почувствовать собственное просыпающееся желание. — Рит, я ничего не должен знать?

— Я не беременна, — выдала она совершенно неожиданно. Секунда. Чуть напряженная усмешка в ответ. И сделанное вслух признание: