Книга Выбор сердца, страница 38 – Ника Верон

Он обязательно найдет причину, объясняющую сложность в принятии той маленькой женщины, ставшей частью жизни для его отца. Просто время надо.

— А представляешь, если у них еще и маленький получится, — прервала его размышления Лада. Вот о возможности появленияу Алексея Константинова еще одного ребенка заговорила вперые во время летнего отдыха. С чего вдруг — понять не мог. По его мнению — время ушло. Для обоих.

— Лад, какой маленький? — опираясь на локоть, Димка с долей растерянности посмотрел на жену. Вряд ли та не понимала, что не о старшем Константинове с его женщинами сейчас хотел говорить. Но вот что снова за чертенок в жене проснулся… — Ну, ладно, отец, Рите тридцать с хвостом.

И всё же, не смотря на все попытки Лады убедить его в устаревших взглядах на определенные вещи, считал, что возраст женщины для рождения ребенка не должен превышать тридцатилетний порог. Ну, в крайнем случае — тридцать пять. Но вот когда уже совсем к сорока, здесь не просто осторожно надо, а вообще — никак.

— Снова начинаешь? — ловко увернувшись от его объятий, Лада в следующую секунду оказалась над ним. Сегодня инициативу у неё перехватить никак не получалось. — Отцу с Ритой ничего подобного не скажи, — попросила она, позволяя рукам мужа беспрепятственно исследовать изгибы её тела. Бесхитростная ласка, которая постепенно перерастала в страстные объятия.

— Да уж постараюсь, — пообещал он и, не встречая сопротивления, начиная приподнимать тонкую ткань её сорочки, закончив вопросом, — А тебе так хочется, чтобы тетка с племянницей одного возраста были?

Мгновение тишины… Уперевшись ему в грудь руками, Лада в одно мгновение сев, от удивления широко распахнутыми глазами воззрилась на мужа.

— Подожди, Дим, ты сам понял, что сказал?

Не сразу сообразив, о чем именно она говорит (мозг настроен уже был на другое), Димка достаточно громко чертыхнулся. Не был провидцем и становиться таковым не собирался. Ему как-то материальность была ближе. Но вот то, что сорвалось с языка… А учитывая тот факт, что, не смотря на все проблемы, Никитка у Константинова-старшего всё же родился, риск очередной раз стать старшим братом оставался.

3

Самый запад России.Стол для ужина накрывали вместе. Периодически Рита ловила на себе заинтересованный (да, именно — заинтересованный, а не похотливый!) взгляд гостя. А вот прикосновений к ней, даже случайных, по-прежнему избегал, что приводило в недоумение.

— Во мне что-то не так? — поинтересовалась она в какой-то момент.

— Боюсь показаться субъективным, но я изъянов не вижу, — признался он,наполняя бокалы легким игристым. — Напротив, очень хорошенькая. Проблема скорее во мне, — продолжал он, на какое-то мгновение над чем-то задумываясь. — Наверно следовало поговорить об этом еще утром.

А вот сейчас Коташова насторожилась, догадываясь, что разговор коснется чего-то очень, очень важного для ни обоих.

— Что-то серьезное? — не получилось скрыть беспокойства в голосе. Искреннего, не наигранного беспокойства. Вот к этому, точно, самому еще предстоит привыкать.

— В нашем случае — не знаю, — признался Константинов, выдерживая необъяснимую паузу. — Ты не против моего присутствия? — перехватив её недоумевающий взгляд, кивнув, поправил самого себя, — Рита, я принял решение остаться — единолично, не зная точно, хочешь ли ты видеть меня и дальше. Возможно, следовало уехать вместе с ребятами, дать тебе отдохнуть. Скажу честно, после нашего с тобой раннеутреннего объяснения — не смог себя заставить. Ты не против если задержусь еще хотя бы на пару часов? — спросил он с надеждой в голосе, тут же заверив, — Обещаю уехать по первой же твоей просьбе. По крайней мере, до следующего утра, а там, как масть ляжет. Будет желание — увидимся завтра утром. Пообщаемся. Захочешь, погуляем. Исключительно — как друзья.