Книга Сквозь костры иллюзий, страница 98 – Дарья Федотова

Вдалеке за толстым ветвистым дубом стояла она. Морсетта смотрела на службу, а на ее лице не отражалось ничего, кроме безграничной пустоты. В ней не было ни жалости, ни злорадства. Будто происходящее — естественный ход вещей, а она — всего лишь часть Божьего замысла. Никита рассказывал про «Книгу грехов». Мог ли кто-то поднять руку и вписать туда имя моего отца?

Вздернув подбородок, Морсетта скрылась в густом тумане, который с каждой секундой подступал все ближе ко мне. Сердце замедлилосьвместе с миром вокруг. Воздух перестал наполнять легкие. Я задыхалась. Все поплыло перед глазами. И в тот миг я решила, что намного слабее, чем пыталась себе казаться. В тот момент я подумала, что она победила.

Воздух.

Мне не хватало воздуха. Я распахнула дубленку и попыталась стащить ее с себя, но ничего не получалось. Плечо упиралось в рукав. Как я ни дергала его, выбраться не получалось.

— Что случилось? — Голос Никиты рядом напомнил, где я находилась.

Я оттолкнулась от статуи ангела, сделала громкий глубокий вдох и стянула с себя шапку и шарф. Рывком сломала собачку на молнии и, наконец, избавилась от дубленки.

— Эля!

Дубленка рухнула на землю, но я все еще не могла дышать. Схватилась за воротник джемпера и оттянула его в сторону, но даже это не помогло. Правда сдавливала горло крепче, чем костлявые пальцы Морсетты.

— Все кончено! Мы опоздали! — Мой вопль сливался с криком птиц.

Могилы, надгробия и склепы смешались в сплошной серый фон, небо слилось с землей, мир вокруг меня вертелся с невероятной скоростью, но одновременно с этим стоял на месте. Всхлипы мешали дышать полной грудью. Слезы застилали глаза.

— Дыши, пожалуйста. Только дыши, — раздался хриплый голос Никиты над самым ухом, а затем парень сгреб меня в охапку и прижал к себе.

— Его нет, — промямлила я, давясь слезами. — Его больше нет!

Уперевшись в грудь Никиты, я крепко обняла его и разрыдалась. Слезы неконтролируемым потоком вырывались наружу вперемешку с нервными смешками. Я не понимала, как это остановить. Всхлипы, вой, нервный смех, а затем снова всхлипы.

Моя жизнь крошилась, и я ничего не могла с этим поделать. Все, что мы делали, оказалось напрасным. Отец погиб вместе с моими надеждами обрести не только дом, но и себя. У меня больше никого не осталось. И ничего. Я одна против нее. И мне больше не за что бороться.

Порыв ветра отбросил рыжие пряди, хлестнув ими по лицу Никиты. Парень спокойно убрал волосы и вернул кудряшку мне на плечо. Мы сидели на каменной лестнице у входа в старинный склеп. По обе стороны от нас стояли безликие и безрукие статуи ангелов. Покалеченные временем и вандалами, скульптуры только подчеркивали нашу безысходность.

— Это место будто создано для Морсетты, — озвучила я свои безрадостные мысли. — Думаешь, она и правда возомнила себя линчевателем?

— Мы не знаем точно, как погиб твой отец. — Никита растирал ладони, внимательно разглядывая их, будто на линиях жизни прятались ответы на все наши вопросы. — Но я уверен, что она к этому причастна.

Ветер взвыл, раскачивая голые ветки деревьев. Несколько воронов приземлились у наших ног. Птицы смерти рассматривали нас, словно в любую минуту могли накинуться и выклевать глаза.

— Нам пора возвращаться. — Никита завел руку мне за спину и коснулся ладонью талии. Дубленка, которую ему удалось натянуть на меня, задралась, и даже сквозь плотный свитер я чувствовала тепло от его прикосновения.