Книга Сквозь костры иллюзий, страница 97 – Дарья Федотова

— Возможно.

Сердце забилось в тысячу раз быстрее. Я не знала, куда себя деть от смущения, поэтому резко свернула с дорожки и ушла в глубину некрополя. Каждый шаг Никиты за моей спиной одновременно успокаивал и заставлял нервничать. Ну почему чувства вспыхнули именно сейчас, когда на кону стояло так много? Меня разрывало на части. Я словно стала искрами над костром, в который швырнули полено. Мне хотелось воспарить к серому небу и раствориться в нем. Но от одной мысли об этом сковывал страх. Как меня мог кто-то полюбить по-настоящему, если даже я себя не знала?

Пройдя метров двадцать, я остановилась на развилке.

— Когда Ангелы ослепли, — прошептала я, разглядывая мраморную статую.

Обвитая плющом, она смотрела вниз потемневшими глазами. Будто кто-то хотел, чтобы ангелы не видели того, что творилось на земле. Но мраморному ангелу не закроешь глаза. Их можно только закрасить. Или выколоть.

Кулон уже набирал яркость, а под подушечками пальцев разыгралось знакомое тепло. Меня одолело легкое головокружение. Сердце на мгновение сбилось с ритма.

Сквозь шум в ушах я слышала голос Никиты, но не разбирала слов. Сконцентрировавшись только на своих ощущениях, я полностью прижала ладонь к мрамору, чувствуя, как жжение в пальцах увеличивалось. И в следующую секунду в разуме запылал пожар.

Видение не сработало. Это первое о чем я подумала, разглядывая склепы вокруг себя. И лишь густой туман подсказывал, что происходящее — иллюзии. Пробираясь сквозь заросли, я всматривалась в фигуры, но не видела нужных. Мимо проходилинезнакомые люди, лица которых были переполнены скорбью и горем.

Внезапно в небо взмыл черный шифоновый платок. Он привлек мое внимание. Я протянула к нему руку, но ветер подхватил его раньше. Понес по серому небу дальше, и я последовала за ним. Мои ноги утопали в грязи, а шаги отнимали больше сил, чем в реальной жизни. С каждым разом находиться в видении становилось все сложнее как морально, так и физически. Воздух словно сгущался, и мне приходилось пробираться сквозь него, как через заросли ежевики. Но в ту секунду, когда платок приземлились на могильную плиту, мои ноги и вовсе подкосились.

Колени ударились о промерзлую землю, руки упали в листву, а по щекам потекли соленые слезы. Я не хотела этого видеть. Сильно зажмурилась, вцепилась в кулон, но он не возвращал в реальность. Он привел меня сюда, чтобы показать, что я опоздала.

Во рту появился привкус неведомой ранее горечи. Вокруг меня собирались люди. Черными пятнами они сомкнули круг. Возможно, я и знала кого-то из них, но теперь не узнавала. Все они были незнакомцами, которые пришли сюда, чтобы проститься с моим отцом.

Раздалась речь, которая для меня была лишь монотонным гулом. Я не разбирала слов. Не смотрела на тело в гробу. Горе забралось ко мне в душу и разрывало изнутри. Безграничная боль. Она стала частью меня.

Всхлип прозвучал так близко, что я не могла не повернуться. Но стоило поднять мокрые от слез глаза, как я наткнулась на маму. Наверное, это была она. Женщина очень походила на ту, что я видела на экране телефона: светлые волосы, убранные в строгую прическу, черное платье идеально облегало стройную фигуру, но красные от слез глаза и дрожащие губы разбивали образ железной леди. Она в очередной раз наклонилась за носовым платком, и за ее плечом я заметила движение. Проследила за ним и пожалела.