Книга Сквозь костры иллюзий, страница 91 – Дарья Федотова

Глыба льда, что обросла вокруг образа парня, начала медленно таять. Я внимательно разглядывала его, но будто видела впервые. Каждое его действие или решение открывалось совершенно с другой стороны.

— Дело только в правилах? — не сдавалась я. Мне хотелось заглянуть к нему в голову и прочитать все мысли, но сейчас я могла лишь задавать вопросы и надеяться, что получу ответы.

— Конечно, нет. — Не сводя с меня серых глаз, он провел большим пальцем по моей руке. Его касания были практически невесомыми. Если бы я не видела краем глаза наших рук, то подумала бы, что мне показалось. И эта легкость разогнала сердце до немыслимых скоростей. — Из-за меня тебя так долго искали. Если бы нашел раньше, тебе не пришлось бы переживать весь этот кошмар. А потом тебя еще и чуть не убили, и все из-за дурацкой виллы.

Второй осколок льда отломился. Никита больше не походил на замкнутого, холодного и отчужденного парня. В нем читались забота и сострадание, которые он так тщательно скрывал под маской безразличия.

— Ничто не может быть под надежной защитой. Даже твой ноутбук.

— Эля, это не просто компьютер. У нас есть доступ к разведывательным данным.

— Как мое досье в черных квадратах? — Брови непроизвольно подпрыгнули, а сама я с трудом сдержала смешок. Меня забавлял тот факт, что большая часть обо мне была засекречена даже от них.

— Ты не в счет, — быстро нашелся он. — Если Морсетта смогла взломать меня и направить нас по ложному следу, то только представь, сколько еще информации она могла выяснить. Данные свысокой степенью секретности в руках обезумевшей женщины, которая убивает кого попало.

— Звучит так себе.

Сколько еще бед могла вытворить Морсетта? И почему никто ее не мог остановить? Мысли уносили меня все дальше, и каждая новая была страшнее предыдущей. Возможно, их тени касались моего лица, потому что Никита распознал их. Он переплел свои пальцы с моими и крепко сжал мою ладонь.

— Пусть твое досье зашифровано, но Морсетта видела его. А значит, ты в еще большей опасности, чем раньше. А я не могу потерять тебя, искорка.

Глупое сердце сделало кульбит, в легких внезапно закончился воздух, а я как загипнотизированная тонула в глубине серых глаз. Будто видения сожгли меня заживо, и я обратилась в пепел, а его глаза стали моим пристанищем. Меня пугали новые чувства. Но вместе с этим я хотела следовать за ними. Потому что только рядом с ним чувствовала себя по-настоящему живой, сильной и свободной. Но прошло слишком много времени, прежде чем я это осознала.

— Почему ты так назвал меня? — прошептала я, не найдя силы, чтобы сделать голос увереннее и громче.

Никита продолжал в упор смотреть на меня, наклонив голову набок. В таком положении он казался беззащитным, открытым и искренним.

— Твои волосы, глаза, пальцы… То, как ты светишься, когда приходят видения. Не знаю. Напомнило искры от костра.

— Меня так папа называл, — смущенно призналась я, но в ответ Никита только крепче стиснул мою руку. — Мне его так не хватает. Хоть у меня и нет воспоминаний, но сердце будто бы все помнит.

— Я своего даже не знал, — внезапно признался Никита, и мне показалось, что сейчас мы были близки, как никогда.

— Что произошло с вашей квартирой? — Осмелев, я хваталась за каждое слово.

— Пожар, — выдохнул Никита, перебирая мои пальцы, как струны гитары. — Когда тот мужик ворвался в квартиру, мама готовила в кухне. Она пыталась отбиваться, они снесли все с плиты, в огонь попала тюль. Не знаю, что ты видела, но первое время я вообще ничего не замечал. Пострадало несколько квартир, нас признали виновными. На нас повесил огромные долги. После ранения мама много месяцев восстанавливалась и не работала, а я тогда еще не мог помочь.