Книга Сквозь костры иллюзий, страница 88 – Дарья Федотова

— Ты же понимаешь, что он не из-за работы разорался. — Снайпер не сводил с нее взгляда.

— А мне-то что?! Он контролирует не только дело, но и наши жизни.

— Рано или поздно все равно бы догадался, — на удивление спокойный Рома перехватил девушку посреди комнаты и прижал к себе. — Ну давай, верещи, кричи, ругайся.

— И буду! — не унималась блондинка, но теперь ее порывы сдерживали объятия Ромы. — А потом еще тебе тресну, чтобы не расслаблялся.

— Вот за это я тебя и люблю.

Девушка замерла, а мне хотелось слиться со стеной.

— Что ты сказал? — Она уперлась ладонями в его грудь и вытянула руки, внимательно разглядывая лицо парня.

— Люблю тебя за твой взрывной характер. Всегда хотел стать охотником за торнадо. И кажется, я поймал свой ураган.

Марина мгновенно сорвалась с места и впилась Роме в губы. В тот момент она словно подтвердила свой бушующий нрав, чуть не повалив парня на пол, но он не растерялся. С этой взрывной блондинкой он уже был готов ко всему. Снайпер поймал ее на лету, крепко стиснув в объятиях, и через мгновение их захватил страстный, жгучий поцелуй.

Волна смущения окатила меня с головы до ног. Я поскорее вышла из комнаты, стараясь не мешать буйной парочке. Мои тяжелые шаги и скрип паркетных досок нарушали тишину. Я прокралась вдоль узкого темного коридора к последней комнате. Пальцы коснулись ручки, дверь со скрипом распахнулась, дыхание замерло, а вместе с ним и я.

Никита беспокойно спал на спине. Его не успели ничем накрыть, поэтому так он и лежал: черные брюки, ботинки и обнаженный торс. Его грудь судорожно поднималась и опускалась, на лбу застыли крупные капли пота, дыхание было рваным. Окровавленный бинт, закрывающий рану, обвивал плечо, а вдоль ребер тянулся неглубокий порез от второй пули, которая прошла рикошетом.

Порывшись в полуразвалившихся старых комодах, я нашла колючий шерстяной плед в красную клетку и накрыла им парня. В рассветных лучах солнца, проникающих в комнату через пыльную желтую тюль, Никита выглядел таким беззащитным и простым. Мне хотелось остаться, но от одной мысли об этом сковывал страх. Почему мое мнение о нем изменилось? Что скажут другие? И самое главное, как к этому отнесется сам хакер? Сердце металось в грудной клетке, как дикий зверь. Ведь теперь больше всего на свете я боялась потерять Никиту так же, как уже потеряла себя.

Страх затеял со мной жестокую игру. Он был похож на паука-птицееда. Пока сидел за стеклом — казался безобидным, но стоило отодвинуть крышку, как хотелось бежать от него куда подальше. Не знаю, почему в моей памяти сохранились мохнатые лапы паука, и не осталось ничего о маме, к примеру. Но я уже перестала удивляться таким вещам.

Подобно этому насекомому, я сидела в углу явочной квартиры и ощущала мнимую безопасность. Но я не собиралась открывать воображаемую крышку. Не хотела прикасаться к конверту, боялась выходить на улицу и не представляла, что ждет меня дальше.

В квартире повисла тишина. Тяжелая. Давящая. Гнетущая. Сережа с каждым днем становился все свирепее. Первые дни он швырялся конвертом и кричал на каждого из нас, но его агрессия выжигала желание узнать, что приготовили новые иллюзии. Я больше не видела в нем доброго, мягкого и заботливого парня. Теперь он был жестоким и яростным командиром, готовым на все ради миссии. И мне не хотелось вверять свою судьбу в его руки.