Книга Сквозь костры иллюзий, страница 141 – Дарья Федотова

— Прекрати! — заверещала я. Я пыталась оттащить ее от стены, но она оказалась намного сильнее. На ламинат полетели ошметки газет, записки, стикеры, скотч, кнопки и куски красной веревки. — Марина! Это моя жизнь!

— Твоя жизнь здесь! Сережа любит тебя!

— А я его нет!

Как только с губ слетели последние слова, я тут же схватилась залицо и уставилась на Марину. Девушка покраснела от возмущение. Ее ноздри расширились, а лицо исказила недовольная гримаса. Она швырнула на пол кусок статьи, повернулась ко мне всем корпусом и закричала, не жалея голосовых связок:

— Тогда почему выходишь за него?!

— А как я могу бросить парня, когда он месяц просидел у моей кровати? Когда моя лучшая подруга — его сестра! И когда тот, кого я люблю, давно умер!

Марина задержала дыхание. Ее былая уверенность стерлась с лица, глаза округлились, а губы приоткрылись от удивления, но смотрела она не на меня. Я обернулась и встретилась взглядом с Сережей.

По телу словно пронесся электрический ток. Мой жених молча буравил меня взглядом, сжимая и разжимать кулаки. Вся тяжесть последних месяцев навалилась таким грузом, что колени подкосились, и я просто сползла вдоль стены к полу.

— Подожду в машине, — промямлила подруга, протиснулась мимо брата и вылетела из квартиры.

Я закрыла лицо руками, чувствуя себя негодяйкой. Ведь на фоне Сережи такой и была. Жених мялся в дверях пару минут, но потом я почувствовала, что он сел рядом. Мы соприкасались плечами, но казалось, что стояли по разные стороны каньона Большая Америка, который находился в той самой Чехии. Тишина сдавливала голову, а духота затрудняла дыхание, и я не выдержала.

Слезы градом потекли по щекам. Впервые со дня пробуждения я дала волю накопившимся эмоциям. Давилась собственными слезами, не в силах наполнить легкие кислородом. А когда наконец мне удалось это сделать, тело содрогнулось, и я зарыдала в голос. Почувствовав на плече теплую мужскую руку, я сжалась еще сильнее и приникла головой к груди Сережи.

Мы сидели в маленькой душной квартире вцепившись друг в друга, как в спасательную шлюпку посреди океана. И за последний год это было самое теплое и искреннее, что случилось между нами. Наконец, выдавив из себя всю соленую воду, я смогла проскулить:

— Прости! Прости меня, пожалуйста. Ты так дорог мне, но я тебя больше не люблю.

Я ожидала всего: истерики, крика, ругани, брани, даже рукоприкладства. Но он просто коснулся губами моих волос, а затем прислонился щекой на месте поцелуя.

— Знаю, — прошептал он, нежно поглаживая по плечу. — Ты сказала об этом еще тогда. Просто я надеялся, что мне удастся это исправить.

Так все и закончилось.Я наконец получила свободу, о которой мечтала последние месяцы, но легче не стало. Расставания всегда оставляют после себя горечь и пустоту, даже если ты сам этого хотел. Я крепко стиснула уже бывшего жениха в объятиях, стараясь вложить в них всю свою благодарность, преданность и любовь, которую когда-то испытывала к нему.

— На самом деле я кое-что принес.

— Что бы это ни было, я этого не заслужила, — прошептала я, вытирая щекой слезы о его футболку. Мне не хотелось смотреть ему в глаза, поэтому я до последнего пряталась в объятиях.

— Считай это прощальным подарком.

Он завел руку за спину, зашуршал бумагой, а затем перед моим лицом появился билет на самолет. От удивления я все же отпрянула от Сережи и уставилась на подарок. Буквы расплывались, и я не могла разобрать пункт назначения. Еще раз протерла глаза и пригляделась, а когда прочитала город — мое сердце сделало тройное сальто.