Книга Сквозь костры иллюзий, страница 139 – Дарья Федотова

— Его я сдавать не стал. Подумал, лучше потом лично отдать.

Я кивнула в знак благодарности, но к кольцу не притронулась. Лучше бы его украли и сдали в ломбард.

— Это не мое дело, конечно, но если ты его не любишь, может, отменить свадьбу?

После его слов стало легко и тяжело одновременно, но он не понимал. Никто не понимал.

— Ты прав. Это нетвое дело.

Прошло три месяца, как огни Праги полностью растворились в моей голове. Три месяца, как я проснулась. Три месяца, как потеряла его.

Наверное, так люди и лишаются рассудка. Зацикливаются на одной идее и никак не могут успокоиться. Моя шизофрения крылась во сне. Я редко выходила из дома, много времени проводила в кровати, принимала больше снотворного, чем следовало бы. И все только ради того, чтобы уснуть с надеждой, что встречу его во сне. Но на деле от передозировки я отключалась на шестнадцать часов и просыпалась в беспамятстве: разбитая и опустошенная.

В те редкие часы, что я оставалась в сознании, я уходила в еще большее безумие. В нашей крохотной студии я нашла свободную стену, повесила на нее пробковую доску и начала заполнять пробелы. С левой стороны были иллюзии, а с правой — реальность. Если я не могла вновь встретиться с Никитой, то должна хотя бы разобраться со своей головой.

Мозг — странная штука. Он поглощает неизмеримое количество информации, а потом подает ее в виде снов, приправленных изуродованной правдой и изысканной ложью. Историю про тройное убийство, в котором меня обвинили в иллюзиях, я слышала по телевизору в палате. Про Морсетту мне узнать ничего не удалось. Никакой информации. Поэтому я записала по памяти «Легенду о незрячих Ангелах» и отложила в первый ящик стола. Когда вернусь в университет, обязательно напишу об этом курсовую. А может быть, и диплом.

В том же ящике я нашла другую работу, посвященную мастеру Ганушу. Она начиналась со слов: «Туристам рассказывают очередную байку. Неужели вы тоже поверили в нее?» Прочитав знакомые строки, я тут же захлопнула ящик, потому что в голове зазвучал жуткий голос Морсетты. А вот двенадцать артефактов — совсем другая история. Это уникальная посылка, присланная из Индии на изучение нашему университету, и ничего общего с Прагой она не имела.

Что касается остальных похищенных людей из иллюзий: ими оказались пассажиры автобуса. Я поняла это в первый день после выписки, и от этих мыслей меня накрыла жуткая паника и тревога. Мелочи, за которые ухватился разум, всплывали в памяти, не давая продохнуть. Берет, красная помада, большие наушники… Одиннадцать человек под крылом смерти, которые меня не дождались.

Чем больше я находила ниточек, тем больше жалела, чтовообще взялась распутывать этот клубок. Казалось бы, какая разница, почему я все это видела? На самом деле она была. И я не сразу себе в этом призналась. Если бы я смогла объяснить каждую деталь в иллюзиях, тогда, возможно, узнала бы что-то о прошлом Никиты или его близких. Эта навязчивая идея не оставляла меня, поэтому я продолжала копать.

Внезапная вибрация эхом отразилась от стен. Нехотя я оторвалась от доски и посмотрела на экран телефона.

«Освободились выходные в июле в загородном доме, о котором я рассказывал. Там очень красиво. Ты в белом платье будешь роскошна».

Фи. Дочитав сообщение от жениха, я тут же скривилась. Я оттягивала этот день, как могла. Свадьба была назначена на конец июня, но из-за моего самочувствия мы сняли брони и решили, что выберем время и место позже. Вот только ЗАГС никто не отменял. И если гуляния я могла отсрочить, то штамп в паспорте и обручальное кольцо стремительно подбирались ко мне.