Книга Убей или люби!, страница 30 – Анастасия Суворова

Сосу, лижу, долблюсь языком в распухшую впадину. Издаю до одури пошлые звуки, все потому, что между нами скопилось много влаги. Утопиться проще простого. Все смешалось.

— Скай! Скай! Ска-а-а-ай… — заходится вдруг моя девочка и начинает выдавать такие реакции, от которых у меня нутро сводит и окончательно отстегивается самообладание.

Грейла мотает головой из стороны в сторону. Всхлипывает и подвывает. А ее распухшая и раскрасневшаяся раковина пульсирует и исторгает из недр новые и новые порции смазки. Зализываю ее, засасываю. Зацеловываю. А Грейла все бормочет мое имя, а потом начинает молить о пощаде.

— Пожалуйста, Скай… Все… не могу больше. Все…

Этот ее выброшенный белый флаг становится кульминационной точкой, разрешающей мне нечто такое, от чего воительница приходит в очередное потрясение.

Я поднимаюсь на колени, так и оставшись между ее раздвинутых ног. Моя дубина все еще в руке, пылает и содрогается от первого залпа.

— Ах! — вскрикивает девушка, когда я орошаю ее лобок и живот, а после закрывает рот и начинает моргать.

Все дело в том, что одним выстрелом я не ограничиваюсь. Я даю залп за залпом, исторгая из себя все напряжение. Лицо гордячки даже забрызгиваю. И вместе с белесой жижей, я кажется, еще и оставшиеся мозги сцеживаю. Гляжу на блестящее от влаги лицо Грейлы и дурею.

Она не может прийти в себя, даже после того как заканчивается обстрел. Все еще ошарашено хлопает мокрыми ресницами и разевает рот в немом возгласе. Не теряюсь, падаю на вытянутые руки, а потом размазываю по ее губам семя. Хочу, чтобы и она причастилась.

Грейла

Я не просто деморализована, я все же порабощена. И не потому что позволила ему сделать со мной все эти ужасные, но сладкие вещи, а потому что жажду их повторения. И все-таки я не могу смириться с тем, что Скай взял меня силой. А он еще и добивает, задрызгивает мое лицо семенем, будто метку ставит. И если бы только этим ограничился. Наваливается и… растирает по губам вязкую и пахучую жижу. Пальцы свои мне в рот пихает.

Я мычу, пытаюсь вырваться, но не получается. Скай давит на меня. Может, не всем весом, контролирует степень нажима, но… пошевелиться или уйти от расплаты не дает.

— Не хочешь? Противно? Может, стоило тебе самой меня сдоить, тогда больше бы понравилось? — рычит он злобно.

— Не противно! — неожиданно признаюсь я, откровенно пугаясь его. Такой он сейчас бешеный и неуправляемый. Я даже не думала, что человек, подобный Скаю, может настолько потерять контроль.

— А что тогда сопротивляешься? — вопрошает он и надо же, развязывает мне руки, отбрасывая в сторону платье, которыми те были связаны.

— Ты взял меня силой. Мне… я…

Не успеваю подобрать описание своим эмоциям. Не говорить же, что мне обидно? Это как-то по-детски. Скай перебивает.

— Да как с тобой иначе-то, если ты течешь, но не даешься⁈ — орет он. Но тут же переводит дыхание и тихо, но твердо добавляет, — моей будешь. Нравится или нет, плевать. Выбора у тебя нет. Соглашайся сейчас или…

— Убьешь? — сглатываю я.

Он мотает головой.

— Украду. Воли лишу. В цепях ходить будешь, если не подчинишься. Но моей. Ясно? — дожимает внушительным басом.

Я дышать перестаю. Меня кроет каскадом противоречивых эмоций. Возмущение, протест и… Восхищение, что ли? Не знаю, как еще охарактеризовать поднимающуюся из живота волну, что захлестывает сильнее всего. Она все прочие эмоции перекрывает. Она меня обездвиживает. Делает покорной.