Книга Узница обители отбракованных жён, страница 34 – Анастасия Милославская

Раздался глухой звук, кувшин разлетелся на куски, обдав нас обоих холодной водой. Мужчина охнул, его хватка ослабла, и он мешком осел на пол, прижимая ладони к разбитому темени.

В этот самый момент в комнату вбежала запыхавшаяся служанка. Увидев картину – мокрую меня на кровати и стонущего на полу начальника – она в ужасе уронила поднос с чаем.

– Стражу... зови... – пьяно прохрипел управляющий, пытаясь подняться. – Где эти идиоты? Тут ведьма... Убийца! Я её поймал!

Девушка задрожала, переводя взгляд с него на меня.

– Он настолько пьян, что едва соображает, – я не смогла скрыть отвращения.

– Господин управляющий... – пролепетала служанка, прижимая руки к груди. – Верховный Инквизитор... он лично велел сюда поместить госпожу Роксану. Дал распоряжение ещё час назад. Сказал, что она под его защитой.

Мужчина замер. Его красное лицо вдруг начало стремительно бледнеть, приобретая землистый оттенок.

– Так и есть, – поддержала я служанку.

Управляющий попытался подняться, хватаясь за край тумбы, но ноги его не слушались. Он едва не рухнул обратно, тяжело дыша и брызгая слюной.

– В моей Обители... распоряжается этот... этот... – он осёкся, с явной опаской косясь на дверь, словно ожидал, что Марек Драгош материализуется прямо из воздуха.

До его пьяных мозгов, наконец, начала доходить простая истина: с Верховным Инквизитором лучше не спорить, если хочешь сохранить голову на плечах. Мужчина шумно выдохнул, пытаясь вернуть себе остатки достоинства.

– Пойду поговорю с ним лично! – прорычал он, пятясь к выходу. – Вылетишь отсюда через минуту, ведьма! Убийца! Моё слово в Обители Смирения – закон!

Управляющий вывалился в коридор, едва не вынеся плечом дверной косяк. Я проводила его тяжёлым взглядом, а затем прикоснулась к лицу. Скула отозвалась острой болью. Она уже начала вспухать и гореть, а на губе я чувствовала солоноватый привкус крови.

Впрочем, чему удивляться.Мне постоянно доставалась.

Служанка тут же засуетилась вокруг меня.

– Ох, госпожа ведьма, как же он вас... – запричитала девушка. – Сейчас лекарь придёт. Господин Верховный велел ему осмотреть вашу спину после плетей, заодно и лицу поможет. Кто же знал, что управляющий сюда завалится... Он со дня гибели Серафимы сам не свой. Пьёт без остановки, на всех кидается. Говорят, близки они были, и вот он…

Служанка замолчала, прикусив язык, и покосилась на меня.

Но я ничего не ответила. Меня не особо волновали постельные дела местных.

Служанка торопливо вышла, а через пару минут в комнату вошёл пожилой лекарь в строгом коричневом кафтане. Он косился на меня с неприязнью, в отличие от служанки. Но ничего не говорил, работал молча и сосредоточенно.

Пока слуги вносили в комнату дымящиеся вёдра с горячей водой, лекарь смазал мои раны на спине прохладной, пахнущей хвоей мазью, а к разбитому лицу приложил примочку, от которой кожа почти сразу онемела.

– Жить будешь, ведьма, – сухо бросил он напоследок, а затем добавил. – По крайней мере пока.

А затем покинул комнату, плотно прикрыв дверь.

Меня не слишком волновала его неприязнь. Ведьм не любили, так что другого я и не ждала. Пока на мне было клеймо одной из них, вряд ли стоило рассчитывать на хорошее отношение.

Я осталась одна. Сбросив остатки мокрой, испорченной сорочки, я медленно, стараясь не тревожить израненную спину, забралась в глубокую лохань.