Книга Амуртэя. Эпос любовных происшествий, страница 17 – Инна Федералова

— Ты не боишься? — снова крикнул он.

— Боюсь, — призналась я. — Но это лучший страх в моей жизни.

Он рассмеялся — низко, хрипло — и прибавил скорости.

Байк взлетел над городом, вырвался в открытое небо, где облака плыли, как расплавленное золото. Мы кружили между ними, ныряли в туман, выныривали в ослепительный свет. Я больше не думала о Каэле, о знаках, о том, кто из них «правильный» выбор. Сейчас существовало только это: полет, ветер, и ощущение, что я живу.

Наконец Верон начал снижаться. Мы приземлились на крыше одного из небоскребов — здесь, наверху, был крошечный сад с фонтаном и креслами из лунного камня. Он заглушил мотор, снял шлем и повернулся ко мне:

— Ну что, — в его глазах плясали отблески закатного солнца, — теперь ты поняла, почему меня называют Обольстителем Судьбы?

Я сняла шлем, встряхнула волосами. Сердце колотилось, но не от страха — от восторга.

— Потому что ты умеешь превращать страх в восторг?

— Потому что я знаю: те, кто любит экстрим, умеют чувствовать жизнь по-настоящему, — он сделал шаг ближе. — И ты — одна из них.

Я улыбнулась:

— А ты умеешь находить таких, как я.

Он ответил не сразу — смотрел, словно пытаясь запомнить каждую черту моего лица. Потом тихо произнес:

— Это не я их нахожу. Это они находят меня.

Внизу, в лабиринте улиц, город с загадочными парочками продолжал жить своей жизнью. Где-то там остался Каэль — и вопрос, который мы оба не решались задать. Но сейчас, на этой крыше, под бесконечным небом Амуртэи, все казалось простым.

Только я. Только «ураганный» Верон и его полет.

Вечер неожиданностей

[Элисса]

Верон провел рукой по панели байка — металл тихо загудел, складываясь в компактный куб.

— Куда теперь? — спросила я, все еще под впечатлением от полета. Воздух дрожал на кончиках пальцев, а внутри жило странное, пьянящее ощущение: будто я наконец-то пришла куда-то, хотя не знала пункта назначения.

— Ты голодна? — он приподнял бровь. — В «Лунном колоколе» подают лучший стейк из морского дракона.

— Звучит… экзотично, — я рассмеялась.

Бар оказался уютным лабиринтом из полутемных ниш и мерцающих арок. Нас провели к столику у окна — отсюда открывался вид на плавающие огни города. Верон заказал вино — темно-алое, с легким ароматом специй.

— За твой первый полет, — поднял бокал он.

Мы чокнулись. Вино оказалось неожиданно мягким, с долгим послевкусием.

— Знаешь, — я покрутила бокал в пальцах, — ты умеешь удивлять.

— Это только начало, — его глаза блеснули. — Но предупреждаю: дальше — больше.

Я хотела ответить, но замерла: в дверях появилась знакомая фигура.

Каэль.

Он оглядел зал, нашел нас взглядом и направился прямо к столику.

— Не ждал тебя здесь, — холодно бросил Верон.

— А я не ждал, что ты утащишь ее без объяснений, — Каэль скрестил руки на груди. — Элисса, ты в порядке?

Я вздохнула. Хотелось сказать: «Я не вещь, которую можно „утащить“». Но вместо этого спокойно ответила:

— Я выбрала полет. Не тебя. Не его. Полет.

Каэль на мгновение замер, будто эти слова ударили его в грудь. Потом медленно сел напротив, жестом подозвал официанта:

— То же, что у них.

Верон усмехнулся:

— Решил составить компанию? Или собираешься читать нам мораль до закрытия?

— Просто хочу понять, — спокойно ответил Каэль, — что именно она нашла в этом твоем «полете».

Спор прервал грохот распахнувшейся двери. В бар ввалились Дамиан и Сильван. Дамиан, раскрасневшийся и явно не в духе, сразу направился к нашему столику.