Книга Боги, забытые временем, страница 161 – Келси Шеридан Гонсалез

Возможно, это был ад. Наказание за убийство возлюбленного. Она нашла его снова и сразу же потеряла. Теперь он достанется кому-то другому.

В дверь опять постучали.

Надо было ответить.

Мироздание требует равновесия, и лишнее тому подтверждение – их поцелуи в библиотеке. Губы Руа, теплые и манящие, довели Финна до такого экстаза, о котором он не смел и мечтать. Потому что не знал, что такое невероятное счастье в принципе существует. С этим поцелуем пришло откровение, ответ на вопрос, не дававший ему покоя уже много дней.

Они с ней из двух разных лагерей. Враги в прямом смысле слова. И он был Кухулином, хотя совершенно не представлял, как такое возможно.

Видимо, ее поцелуи довели его до безумия.

Его мысли мчались неуправляемым вихрем, но оставался один вопрос, очень важный вопрос, и Финн был не уверен, что когда-нибудь получит честный ответ: много ли помнит Руа?

Она взяла его за руку и повела к себе в спальню. В те последние мгновения перед уходом из библиотеки что-то в ней изменилось, что-то ее потрясло до глубины души.

Финн не знал, что будет дальше. Он знал только одно: теперь он не сможет ее оставить. Он чувствовал, что судьба дала ему второй шанс, но этот шанс у него могут отнять в любую минуту.

Он вошел в комнату Руа и закрыл за собой дверь.

Она задумчиво обернулась к нему:

– Помнишь, как ты любил меня, Финн?

Ее вопрос застал его врасплох. Он провел рукой по шее, обдумывая ответ.

Его сердце кричало: «Да! Я люблю тебя до сих пор», – но разум подсказывал, что лучше молчать. Это был настолько глубокий вопрос, что он мог быть простым отвлекающим маневром. До сих пор она сопротивлялась его расспросам, и эта резкая перемена могла означать только одно: Руа пытается вызнать как можно больше, прежде чем решиться на следующий шаг. Именно так поступила бы Руа из его воспоминаний, и сам этот вопрос служил подтверждением, что она помнит их прошлое.

Напоминание, что ей нельзя доверять. Во всяком случае, не сейчас. Может быть, никогда.

Она улыбнулась.

– Примем молчание за знак согласия.

– Почему? – спросил он.

– Я пытаюсь понять, можно ли тебе доверять. – Она вновь улыбнулась.

– Не ты одна. – Финн уселся на маленький лиловый диванчик. – А если я скажу, что помню?

– Тогда я буду знать, что тебе точно нельзя доверять.

– Значит, ты солгала, когда сказала, что ничего не помнишь? – прищурился Финн. Даже если она не признается, что именно помнит, она все равно должна знать, что им нельзя любить друг друга. В прошлый раз их любовь стоила ему жизни – жизни Кухулина.

– Иногда у меня возникают фрагменты воспоминаний о жизни, которую я совершенно не помню.

Он кивнул.

– Мне снятся сны, очень странные сны. Я не знаю, что они означают, но точно знаю, что мы встречаемся не в первый раз.

Руа тоже села на диван рядом с ним. Вдвоем было тесно, но Финн не возражал.

Он понимал, что она еще не решила, до какой степени можно быть с ним откровенной. Но он устал ждать. Устал бродить в темноте.

– Руа, расскажи мне. Расскажи мне все. Мы с тобой связаны, даже если ты этого не признаешь.

Руа поджала губы. Она была почти готова ему открыться; Финн это понял по едва заметной морщинке между ее бровей. И все-таки она боялась раскрыть свои тайны. Как ему доказать, что с ним она в безопасности?

– Я не помню всю прошлую жизнь, – сказал он. – Но помню, что люблю тебя.