Книга Боги, забытые временем, страница 160 – Келси Шеридан Гонсалез

Она прикоснулась к его щеке, повернула лицом к себе и нашла его губы своими. Ее язык двигался медленно и дразняще, и словно таял от жаркого поцелуя. Финн издал низкий утробный рык, от которого по ее телу прошла сладкая дрожь.

У нее кружилась голова. От желания, захватившего все ее существо. Ей даже не верилось, что ее тело способно на такие пронзительные ощущения.

Он был знакомым и соблазнительным, как запретный плод. Ее личный рай. Никто и ничто не сравнится с этим мужчиной.

Он принадлежал только ей.

А потом в дверь постучали, напомнив ей, что это не так.

– Не отвечай, – прошептал Финн, целуя ее шею, не желая отпускать.

Но она не могла не ответить. Реальность выбрала безупречно точное время, чтобы напомнить Руа, что им никогда не быть вместе. Словно темное облако, оно нависло над нею, угрожая своей грозовой мощью. Она высвободилась из его объятий и попыталась взять себя в руки. Она закрыла глаза и перевела дыхание, и ее разум подтвердил то, что давно знало сердце: они обречены.

* * *

– Я люблю его, Немайн. Я не хочу его смерти.

Немайн ласково погладила Маху по щеке.

– Нельзя разорвать связь сестер. Бадб запустила цепочку событий, и их уже не отменить.

Маха вышла из трапезной.

– Ты куда, сестрица? – Бадб остановила ее в дверях.

– К воде, – ответила Маха.

Немайн бросила на нее предостерегающий взгляд.

– Я с тобой, – сказала Бадб.

Маха сбросила одежду и нырнула в озеро над Овейнагатом, чья вода убивает всякого смертного. Только она сама и ее сестры могли безбоязненно войти в эту воду.

– Что тебя беспокоит? – спросила Бадб. – Только не говори мне, что этот болван Кухулин.

Она не ответила.

– Ты его любишь, Руа? – хмыкнула Бадб.

Маха подняла глаза, потрясенная тем, что сестра назвала ее Руа. Только он называл ее так.

– Ему нельзя доверять, сестрица. Этот мужчина – наш враг.

Маха вновь не ответила. Их любовь чиста, он не причинит ей вреда.

– Из бесконечного множества смертных любовников ты отдалась именно ему? – Бадб бросила на нее укоризненный взгляд. – Ведь ты должна понимать, что к чему. Но не волнуйся, я буду тебя защищать. Всегда.

Маха опять погрузилась под воду. Невозможно отменить клятву, которую Бадб дала королеве Медб. Слово Морриган крепко, как клятва на крови: третий сын королевы за победу над несокрушимым врагом – Кухулином.

Когда Маха вынырнула на поверхность, Бадб склонилась над ней.

– Сегодня мы встретимся с воином. Завтра он умрет.

* * *

Ноги Руа подкосились, и она рухнула прямо на Финна. Он подхватил ее, не давая упасть.

– Что с тобой? – спросил он, заметив разительную перемену в ее поведении.

Она изо всех сил пыталась удержаться от слез. Это последнее воспоминание было опустошительным.

Маха, Бадб, Немайн. Она знала эти имена.

Три сестры, три ипостаси богини Морриган: мать, дева, старуха. Женщины из ее сна. Финн был прав. Угроза правды, готовой открыться, отозвалась судорогами в животе.

И Кухулин. Богини убили его. Она читала эту легенду, только это была не легенда. Это было воспоминание.

Она была Махой. Махой для своих сестер и Руа – для человека, который любил ее больше всех. Для Кухулина.

Она любила его и… убила.

Финн погладил ее по волосам и еще крепче прижал к себе.

Обремененная этим знанием, Руа все еще не понимала, почему оказалась здесь, на месте Эммы Харрингтон. Зачем у нее отобрали воспоминания, а теперь возвращают по капле, так бессмысленно и бестолково? В чем причина?