Книга Рассвет и лед, страница 73 – Хелен Мерелль

Вот и все. Снова он знает обо мне и моей семье больше, чем я о нем. Полагаю, за это стоит поблагодарить Мартина. Но раз уж я решила вести себя с ним естественно и спокойно, придется смириться.

– Да, ему уже лучше. Я пока живу с ним.

– Твой дедушка такой же могущественный шаман, как и ты? Я видел, как ты общалась с духом воды, словно вы старые друзья. Это было впечатляюще.

Я чувствую абсурдную гордость за себя. Мне не было так приятно, даже когда Йор заикался от шока или когда с уважением в голосе прошептал: «То, что ты делаешь, – поразительно. Это нечто особенное».

«Ты считаешь себя особенной!» – кричал мне Килон. Я винила себя за то, что не могла разделить с ним свой дар.

Я не хотела становиться «особенной». Нравилось ли мне быть шаманкой? Когда я была подростком, я не думала об этом. Я просто мечтала быть такой же красивой, как Наасия. Хотела хорошо учиться, получить стипендию. Хотела получить одобрение матери, но она приберегла его для сына.

Я встряхиваю головой, отгоняя эти воспоминания, и честно признаюсь:

– Здесь легко установить контакт. С духом этих вод я знакома всю жизнь. Он как друг детства.

Мой дар – часть меня, как цвет глаз или размер обуви. Возможно, поэтому я не придаю ему особого значения. Но от восхищенного взгляда этого мужчины на душе становится теплее.

– Ты родилась здесь?

– Недалеко отсюда, на острове Аммассалик. Мои родители много путешествовали из-за работы отца. Он тоже был шаманом. Но потом они разошлись, и мама со мной и братом вернулась в дом родителей в Унгатаа.

– Это твоя деревня?

Я оборачиваюсь. Лодка причалила к своей последней остановке в конце фьорда. Время пролетело слишком быстро, пока я исподтишка разглядывала Эрека.

Он смотрит по сторонам, пока лоцман причаливает к берегу. Я впервые вижу гавань чужими глазами и поражаюсь тому, как она мала. Шаткая пристань, опирающаяся на едва покосившиеся столбы. Несколько пустых домов с заколоченными окнами, а на других краска облупилась и выцвела. Рыба сушится на кольях. Одежда развевается на ветру. Собаки воем приветствуют прибытие лодки. Коза беззаботно пересекает единственную улицу и подходит к кромке воды, чтобы сорвать пучки короткой травы.

– Здесь нет ничего особенного. Если сюда и приезжают туристы, то только для того, чтобы посмотреть на ледник, который впадает в озеро сразу за этим хребтом.

Эрек подхватывает свою сумку и помогает мне выйти из лодки. Он задерживает мою руку в своей чуть дольше, чем нужно, и сжимает достаточно сильно, чтобы привлечь мое внимание.

Что за?..

И тогда я замечаю кое-что: сдерживаемая сила пульсирует под его кожей и бьется о мою ладонь. Он не сводит с меня взгляда и с готовностью позволяет ощутить его дар.

Почему он скрыл его, когда мы были в Иттоккортоормите?

Сердце бешено колотится в груди, но Эрек уже отпустил мою руку.

Я едва успела ощутить, как магический поток прошел от руки Эрека к моей. Идеально контролируемый дар человека, привыкшего его скрывать. Он шаман, воспитанный в других традициях?

Пока ощущения свежи, я изучаю их. Не думаю, что Эрек – шаман. Когда мы позволяем нашей энергии вырваться наружу, в ней появляется некая глубина, многочисленные голоса духов, которые служат нам союзниками. Именно так шаманы узнают друг друга.

От Эрека я не почувствовала ничего подобного. Никаких голосов. Никакого духа-хранителя.