Книга Рассвет и лед, страница 69 – Хелен Мерелль

– Ты же в курсе, что я шаманка, а не сваха?

Ирлинг краснеет и бормочет что-то о советах, которые я могла бы дать девушке.

Наасия старше меня на шесть лет, она не нуждается в советах в таком деле!

– Тебе просто нужно действовать увереннее, Ирлинг. Скажи ей, что готов взять на себя ответственность, и посмотри, как она отреагирует.

Молодой человек, кажется, немного разочарован, что я не предлагаю ему каких-то чудодейственных средств вроде любовного зелья или заколдованного ожерелья. Но не настаивает и возвращается на свой пост в передней части лодки.

Каждый визит на Икатек – это всегда большое потрясение. Длинный пологий остров использовался в качестве аэродрома, станции наблюдения и наведения. После окончания холодной войны американская армия покинула остров, оставив после себя оборудование, в том числе тысячи канистр с бензином, использовавшимся для заправки самолетов, и здания, утепленные асбестовыми листами. Остовы ангаров еще стоят тут и там, хотя военная техника почти вся исчезла. Самая большая проблема, с которой теперь приходится иметь дело, – это этилированный бензин, вытекший из баков и скопившийся в земле. Невидимое загрязнение и одно из самых опасных.

Огромные желтые строительные машины уже работают, счищая почву по мере ее оттаивания. Вокруг трудятся рабочие в комбинезонах и масках. На восточной стороне острова возведены новые здания. Из них доносится непрерывный гул. Мартин – инженер. Он объясняет, что машины разбивают обломки в зависимости от их плотности и извлекают тяжелые металлы.

– Они роют ямы в земле, а земля – это мать инуитов, – угрюмо бормочет Мики. – Это все равно что выпотрошить свою родную мать. Так нельзя.

Я бросаю на него строгий взгляд:

– Мы уже это проходили, Мики. Если оставить свинец там, где он есть, будет гораздо хуже. Дети пьют загрязненную воду, дышат вредной пылью и рискуют заболеть. Мать-Земля понимает, что мы должны их защитить.

– Так точно, шаманка, – коротко отвечает мой братец, но взгляд его остается все таким же упрямым. И я снова вспоминаю о Килоне.

От него новостей не больше, чем от Янука и Сунилик. Моя мать отказывается говорить на эту тему. Атак вновь связался со Свеном, чтобы узнать подробности о «Полярной звезде», но тот ничего не мог сказать. Сколько бы я ни ломала голову, вопросов без ответов становится все больше.

Мартин хлопает меня по плечу, отвлекая от мрачных размышлений, и показывает мне здания, выстроившиеся вдоль старой метеостанции. Простые кубы из окрашенного металлического листа, где на импровизированных вешалках, как на сушилках, разложены комбинезоны.

– Это жилье для сезонных рабочих.

Я поморщилась. Кто вообще догадался предоставить людям жилье, настолько не подходящее по климату?

– Большинство из них предпочитают жить у себя дома и, как и мы, каждое утро добираться на работу на лодке.

– Их не за что винить.

– Один из парней спросил, не знаю ли я, где можно снять комнату, – нерешительно выдавливает Мартин. – Он готов платить и помогать по дому. Парень рукастый, много работает, не пьет и не создает проблем. Я подумал, может, твоя мама…

Я смотрю на него с удивлением. Но потом я понимаю, к чему он ведет. Мартин догадался, что у моей матери есть свободная комната – спальня Килона. Судя по состоянию дома, ее проблемы с деньгами очевидны, и он решил, что мама будет только рада небольшому дополнительному доходу и умелому постояльцу. Но мама никогда не согласится отдать комнату брата чужаку. Она даже родной дочери не позволяет там спать…