Книга Рассвет и лед, страница 110 – Хелен Мерелль

Эрек закрепляет веревку на моей талии, хотя эта мера предосторожности бессмысленна, пока мы находимся в долине.

– Все будет хорошо, Десс, – мягко обещает он. – Просто верь мне.

Мы смотрим, как Мартин поворачивает назад. А затем я сажаю несколько ростков камнеломки вокруг могилы Сунилик. Через несколько недель она покроется розовыми цветами. Дух женщины все еще там, но теперь он едва ощутим и всецело поглощен тоской. Атак заверил меня, что цветы камнеломки помогут ей успокоиться.

– Я отправляюсь на поиски Янука, – говорю я ей. – Если все получится, мы похороним его рядом с тобой.

Мы направляемся в глубь долины. Анори венчает подобие амфитеатра из скалистых гор. Чем ближе подъезжаем, тем более отвесными они кажутся. Местами обрывистые склоны переходят в глубокие овраги. В одном из них Эрек и заметил сломанные сани.

Я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть их. Рука моего спутника придерживает меня за талию. Лавина из камней и льда образовала темные подтеки на склоне горы. Судя по валунам с острыми краями, которые еще не успели покрыться мхом и растительностью, насыпь образовалась совсем недавно. В груде камней виднеется кусок дерева. Он вполне может оказаться полозьями саней. Эрек указывает на другие детали: выцветшую ткань, части упряжи, несколько костей и черный мех…

– Это могут быть останки собаки.

Спускаться на дно оврага – пустая трата времени. Потребуется бульдозер, чтобы расчистить груду камней. Кроме того, это довольно опасно, поскольку валуны очень неустойчивы. Я подаю знак Эреку, чтобы он продолжил идти.

– Там его тела точно нет. Дух Янука дальше, на ледяном щите. Думаю, он там же, где и умер.

– Ты почувствовала дух своего кровного родственника, и мы пришли к выводу, что речь идет о Януке. Но вдруг это кто-то другой?

– Имеешь в виду Килона?

Я хорошо запомнила духа, который стоял с опущенной головой. Он высокий, худой и совершенно не похож на моего брата. Тот всегда был маленьким и коренастым. Сомневаюсь, что за два года он мог так вымахать и измениться до неузнаваемости.

– Это был не Килон. Я бы его узнала.

Эрек выгнул бровь и проговорил:

– Ты же знаешь, что дух умершего не всегда похож на того, кем он был при жизни. Между этим и потусторонним миром люди могут изменить свой облик от и до.

Он был прав. Я видела, как многие старики, оказавшись по ту сторону завесы, возвращались к своему молодому облику.

– Речь не только о внешности, – пытаюсь объяснить я. – Эмоции… они совпадали с тем, что мы знаем о Януке. Он был слишком расстроен смертью Сунилик и совершенно не замечал моего присутствия. Если это дух Килона, то с чего бы ему пребывать в таком отчаянии? Почему он не заговорил со мной?

– С тех пор как вы виделись в последний раз, твой брат очень изменился. Если, будучи шаманом, он достаточно силен, чтобы проникать в сны других людей, то должен и уметь хорошо скрываться. Как думаешь, Килон мог бы так поступить?

– Да, – неохотно признаюсь я. – Килон всегда любил тайны. Когда он был подростком, то часто пропадал со своими собаками несколько недель подряд и никогда не говорил нам где. Дедушка считал, что он занимается традиционной охотой, чтобы доказать свою значимость.

– А что насчет тебя?

Я отвечаю не сразу. Килон никогда не объяснял, зачем и почему он уходит, но мне кажется, что он отправлялся не просто на охоту. Однако высказать свои подозрения вслух я не могу. Чувствую себя так, словно стою на краю шаткого понтонного моста и вот-вот упаду в ледяную воду. Я делаю глубокий вдох и говорю: