Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 72 – Лора Импульс

— А вы? В вашем сознании сохранился её полный образ?

— Я не вспомню, откуда она родом, как попала в Академию… не вспомню того, что для меня было неважно. Но саму Веру… её смех, запах… её милое лицо… каждое мгновение с ней.

Он замолчал и вновь отвернулся. Галла долго стояла в замешательстве. Честно говоря, она и не предполагала, что у Сомбре вообще когда-то могла быть возлюбленная. Думала, он в конце концов признается в какой-то оплошности, обернувшейся катастрофой, или даже преступлении, но никак не в личной трагедии. Даже когда он упомянул жену, не поверила, что речь здесь именно о чувствах. Но теперь…

Однако, каким бы не тактичным это не казалось, этот разговор следовало продолжить. Галла выждала, когда ректор вновь повернется к ней и тихо спросила:

— Но что произошло? Её так же перекинуло в другой мир? В другую личность?

— Я бы нашёл, я бы узнал, — покачал головой Сомбре. — Но Вера… она была очень увлечённой девушкой, любознательной, живой… слишком живой. Это она нашла путь к Эвере, создала внутри хаоса свой маленький мир. Безвредный, просто островок… для нас, для меня… даже не так… из-за меня, из-за моих идиотских амбиций и эгоизма… Она понимала хаос лучше кого-либо в мире, но и она однажды ошиблась. Создавая новое, зашла слишком далеко, и время вернуло ей все те годы, что мы прожили в безвременье. Я пытался её вытащить из того стихийного подпространства в другое, но мне удалось спасти лишь тело, точнее иссушенную мумию…

— Ваши руки…

— Да, — Люсьенснял перчатку и перебрал пальцами воздух, — они функционируют, но выглядят, будто им лет двести. Если бы и Вере удалось сохранить жизнь хотя бы в таком виде… мы бы что-нибудь придумали. Но хаос отнял её у меня. Её сознание, её душу Эвера поглотила без остатка. А когда я выбрался в мир, оказалось, что Веру здесь никто, кроме меня, даже не помнит. Только Персиваль понял, что со мной случилось, потому что сам он мертвец и существует по другим законам.

— Но хаос теперь хранит следы личности Веры Салливан, поэтому кто-то пытается подманить Эверу в наш мир вами?

— Да. Там, в пространстве меж порталами я иногда слышу её мелодию. Я знаю, что эта искорка сама словно мной одержима. Но это хаос. Я не могу предполагать, где и как я её там встречу, не могу с ней общаться, не могу объяснить, что не стоит откликаться на мой зов, если исходит он из этого мира.

— Возможно, было бы лучше, если бы вы мне это раньше рассказали, — протянула Галла после ещё одной долгой паузы.

— Вряд ли бы это знание сильно помогло бы вам в расследовании.

— Я бы хотя бы поняла, что это не вы мальчишек травите. Не считала бы вас злодеем.

— Неужели? И то, что я, хранитель, не только покрывал запретные практики, но и сам был их частью; что допустил катастрофу тогда; что послужил причиной трагедий сейчас — на это бы вы в Министерство бегом не донесли?

— А не боитесь, что донесу сейчас?

— Я беспокоился не за себя или свою должность, а за безопасность самой Академии. Если толпа министерских полезет расследовать, копаться в зеркальных контурах и древних текстах — кто знает, сколько ещё клерков, одержимых идеями всемогущества мы получим? — Сначала нужно справиться с этим и сделать так, чтобы никто больше не сумел воспроизвести зов… Потом — можете доносить на меня сколько угодно! Я не буду ничего отрицать. Думаю, сейчас вы это понимаете.