Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 67 – Лора Импульс

— Как провинилась вся наша группа, чтонам в обязательном порядке надо слушать это? — вполголоса, но эмоционально воскликнул кто-то. — Это же натуральная пытка!

— О, да,— оживился мальчишка с факультета прикладных чар. — Я после второй минуты начал думать, что мне нужен врач. После третьей — гробовщик.

— А после пятой, — вставила его подруга, — мы всей группой решили, что это магическая атака через скуку. Этическая, разумеется.

Галла рассмеялась.

— Ну хоть весело обсуждать. Скажите, он всегда такой?

— Всегда, — вздохнула девушка. — У него даже шутки, кажется, по шаблону. «Этика — основа этичности».

— Великолепно, — заметила Галла. — А вы не знаете, откуда он вообще взялся?

— Откуда? — парень задумался. — Кажется, из Министерства. Работал там инспектором, если не ошибаюсь.

— Инспектором? — переспросила Галла.

— Ага. Умный, рассудительный, карьеру строил быстро. Говорят, мог стать заместителем советника по академическим стандартам, но… — он пожал плечами. — Потом выгорел.

— В каком смысле?

— Ну, не в буквальном же, — фыркнула его подруга. — Просто устал, говорят. Замкнулся, перестал участвовать в заседаниях. Лет пятнадцать назад вроде это случилось.

Пятнадцать.

Галла едва заметно напряглась, но продолжила тем же спокойным тоном:

— И с тех пор преподаёт психоэтику?

— Он долгое время оставался в министерстве, на бумажной работе, а уже после нашёл тихую гавань в Академии.

— Вот-вот, тихую. Мы зовём его «профессор Баюшки»— потому что засыпают даже гиперактивные студенты.

Все засмеялись. Галла — тоже, но смех дался с усилием.

Пятнадцать лет назад.

Совпадение? Возможно. Но в Академии Второй Эверы совпадения уже давно закончились.

К вечеру дождь затих, и коридоры Академии стали почти безлюдными. Галла шла к мастерской Гемри, чувствуя, как под ногами поскрипывает древний камень. В кармане звякали очки — она носила их с собой даже когда не надевала, словно талисман.

Мастерская, как всегда, пахла озоном, металлом и корицей. На длинных столах мерцали кристаллы, по воздуху летали золотистые искры неостывших чар.

Гемри сидел на своём привычном месте, в очках, которые были куда страннее её собственных: линзы постоянно меняли цвет — от зелёного до янтарного. Он крутил в пальцах какую-то деталь, похожую на полусобранную брошь.

— Мисс Винтер! — он поднял голову. — Вы заскучали от меньшего количества болтовни и пришли сдать очки обратно?

— На этот раз — нет, — улыбнулась Галла. — Хотя повод, возможно, и не радостный.

— Тогда садитесь. Если речь о ком-то неприятном, я предпочитаю слушать сидя.

Она уселась напротив и без предисловий сказала:

— Скорее просто о скучном. Что вы знаете о профессоре Ламеле?

Гемри перестал крутить деталь. Пауза вышла длиннее, чем стоило бы.

— Любопытный вопрос. Обычно студенты спрашивают про экзамены, а не про коллег.

— Я не обычный студент, — заметила Галла. — Просто… он показался мне странным. И по датам не сходится. Люди редко начинают преподавательскую карьеру в таком возрасте. А у него и страсти нет к преподаванию.

— Хм, возможно ностальгия. — Мастер поставил деталь на подставку. — Когда-то, давным-давно, он бывал здесь не как преподаватель.

— С инспекциями?

— Именно. Тогда он представлял Министерство. Проверял безопасность артефактных лабораторий, допуски к зеркальной магии, всё в этом духе. — Гемри покосился на неё поверх линз. — Был очень тщателен. Даже чересчур.