Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 144 – Лора Импульс

— Это Ламель, он вобрал в себя хаос, управлял им… — Галла судорожно вдохнула, — но потом Эвера вдруг разом его разорвала. Он погиб.

— А эта девочка… это та, что ему помогала? — тихо спросил он, глядя на Ксеру.

— Да… но потом, она спасла нас с Эдвардом, — всхлипнула Галла, — мы должны ей помочь.

— А Люсьен? — тревожно проговорил призрак, и будто стал ещё бледнее и прозрачнее.

— Он… он тоже очень тяжело ранен, — отозвалась она, едва справляясь с рыданиями, — я спрятала его в домике, где время не идёт… он же дождётся?

— Конечно, девочка моя, конечно… — похлопав её по плечу, Персиваль протяжно вздохнул, — вы молодец… а Люсьен… он справится, обязательно справится… он ведь из тех, кто всегда возвращается.

— Я, наверное, приведу профессора Мортен, — Галла посмотрела на призрака, словно ища одобрения. — Ведь мальчику же уже не угрожает опасность.

— Уже нет. Его просто верните в лазарет, скажите, что подобрали в лесу, они не станут спрашивать, — кивнул он. — Давайте, я пока посижу с вашей подругой, а вы всё устроите.

— Спасибо Персиваль.

Галла исчезла дрожащей полосой серебристого света. Чуть переговорила с Мортен в тайной палате и, практически не вылезая из зеркала переместилась сначала вместе с ней в кабинет, затем обратно, а после со студентом к целителям. Про состояние парня им объяснять ничего не пришлось, но вот о новых полномочиях самой заместительницы ректора всё ж пришлось подискутировать.

Когда Галла оказалась вновь в кабинете, сердце её замерло. Талия Мортен стояла на коленях рядом с Ксерой. Персиваль рядом с ними, молчаливый и тёмный, почти не светящийся.

— Мисс Винтер, — осторожно проговорила Мортен и сделала глубокий вдох: — у неё очень странные магические повреждения, мисс Фрейс словно изорвана светом изнутри, но сама угасает… тут я совершенно бессильна… мы можем позвать кого-то ещё, но…

— К сожалению, Талия наш лучший целитель и траволог, — продолжил за неё Персиваль.

— Но вдруг, вдруг вы ошибаетесь? — срывая голос, вскричала Галла.

Ксера застонала, приоткрыла глаза:

— Галла… — прошептала она, почти беззвучно. — прости меня, Галла… я очень хочу заслужить…

— Я тебя прощаю, конечно, — она взяла Ксеру за руку, — ты ведь моя подруга! Ты только не умирай!

Профессор Мортен суетилась, шептала заклинания, прикладывала руки — но по её глазам было видно: надежды нет.

— Нет… я так виновата… ты, Ланс, Сомбре… а Ардис… как бы я хотела… всё исправить…

— Ну, мы ведь с тобой поможем Ардису, не бросим, научим снова быть человеком, вернуться к друзьям. Только и ты возвращайся!

— Галла… это не твоя вина… не твоя ответственность… прости…

Последнее слово сорвалось едва слышным шепотом.

Рука, которую держала Галла, медленно обмякла. Глаза Ксеры закрылись. И в кабинете воцарилась тишина — такая глубокая, что даже призрак Персиваля долго не решался её нарушить.

Наконец он склонился к Галле — так осторожно, как только может призрак, и тихо, почти шёпотом сказал:

— Девочка моя… вы не выдержите так долго в таком состоянии. Талия, будьте добры… заварите мисс Винтер чего-нибудь успокаивающего. Хоть каплю.

Профессор Мортен кивнула, поднялась, оглядываясь в поисках чайника или хотя бы котелка. Но… не успела.

Тело Ксеры, лежащее на ковре, вдруг будто наполнилось изнутри светом. Сначала — слабым, как отблеск свечи. Потом — ярче, холоднее, серебристее.