Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 140 – Лора Импульс

Эдвард шагал по тропе к поляне, тяжело, прерывисто дыша, как дышит человек, который борется не только с усталостью, но и с чем-то внутри себя.

На его плече болталась Галла, слабо извиваясь, будто пытаясь вырваться. Она цеплялась за воздух, подрагивая локтями и коленями — ровно настолько убедительно, чтобы Ламель не заподозрил правду.

— Почти на месте… — шепнул Эдвард едва слышно, не поворачивая головы, — но тут странное…

Поляна уже выглядывала из-за последних деревьев. Ламель стоял в центре меж трёх зеркал. Между ними, между рамами, между припорошенной снегом землёй и воздухом натянулась тонкая переливающаяся плёнка. Иллюзия. Живая. Дышащая. Призванная обмануть не людей, а сам хаос.

Ксера стояла рядом, на расстоянии вытянутой руки от одного из зеркал. Её глаза были пустыми, усталыми, тёмными. Она держала вытянутую ладонь, поддерживая плёнку, та подрагивала, и казалось, что Ксера сама едва держится на ногах.

Но страшнее было другое.

В зеркалах, всех трёх, одновременно, как в омуте поднимающегося шторма, клубились нити хаоса. Они вращались, переплетались, собирались в узоры, живущие по своим внепространственным законам.

Галла дернулась посильнее, изображая сопротивление, и постаралась оглянуться.

В этот самый момент нити начали выходить наружу. Прорывая границы отражений,

протискиваясь сквозь зеркальную плёнку, как корни, пробивающие стекло.

Они тянулись к Ламелю.

И коснувшись его кожи, будто оживали ещё ярче — вспыхивали и обвивались вокруг него новым витком.

Ламель запрокинул голову. Глаза его блестели неестественным светом.

— Видите⁈ — выкрикнул он, раскинув руки. Голос дрожал, ломался, но не от страха — от восторга. — Видите, Ксера⁈ Хаос откликнулся на меня!

Он засмеялся — громко, звеняще, истерично.

— Ещё немного — и я обрету силу, которая никому не снилась! Ни вашему ректору! Ни магам Второй Эверы! Никому!

Нити хаоса впивались в его руки, грудь, шею. Плоть под ними слегка прогибалась, словно растворялась в линии света.

Эдвард молча подошёл ближе. Галла всё ещё у него на плече — беспомощная, согнувшаяся, будто едва держась в сознании. Эдвард старался не смотреть на Ламеля, чтобы не выдать себя дрожью в глазах.

— Его там нет, — пустым голосом проговорил он, хоть всё внутри горело.

И сделал еще несколько шагов, почти поравнявшись с Ксерой.

— Нужен мне теперь ваш Сомбре! — захохотал Ламель. — Я! Я могу ВСЁ!

Глаза горели безумием, и он был слишком увлечён собой, чтобы заметить, как Эдвард, чуть постучав по спине притихшей Галлы, не по-картофельному аккуратно сбросил её с плеча прямо напротив Ксеры.

Едва вскочив на ноги, Галла пихнула подругу локтем в живот и вцепилась в её руку, державшую иллюзию. Заклинание дрогнуло, стало рассыпаться.

Часть нитей хаоса, потеряв даже тень приманки, потекли обратно в Эверу. Часть продолжали обвиваться вокруг профессора, а некоторые, похоже, начали причинять ему дискомфорт. Ламель наконец взглянул на прочих людей на поляне.

В этот момент Эдвард, резко присев, с силой ударил открытой ладонью в землю. Он уже применял подобный приём в прошлом бое, но сейчас действовал чуть иначе, другою рукой крутил вихрь, проговаривая заклинание, что должно было резко разогреть воздух.

Глинистая почва не просто разверзлась и разлетелась комьями вверх, пятнами облепляя зеркала и стоявшего меж ними Ламеля. Она сразу высыхала и плавилась, превращаясь в буро-коричневую пузырчатую стеклянную массу.