Книга Не время для волшебства, страница 95 – Шинара Ши

— Фрегат «Верный» причалил в порту, доставив единственного пассажира, некую леди Вивьен. Говорят, данная особа обладает необычайно примечательной внешностью, — с холодным достоинством произнес он, стоя за спиной у хозяйки.

— Хм, надо же, — без особого интереса отозвалась Лилиэн, поправляя прическу, примятую шляпкой.

— Ещё близнецы из рыбачьего района заболели некой странной болезнью, — заметив перемену во взгляде своей хозяйки, Томас поспешил уточнить. — Сейчас им уже лучше, господин Мос очень своевременно обратился к местной травнице, и ее снадобье оказало весьма чудодейственный эффект.

Лилиэн не смогла сдержать легкую улыбку, мимолетно скользнувшую по губам, и подумала: «Кто бы сомневался. Ива прям хранитель нашего города».

— Подождите, это те маленькие разбойники, что кидали кисоньке рыбу через забор, а потом весь сад был усеян рыбьими головами и вонял тухлятиной? — припомнила графиня, бросив на дворецкого короткий взгляд через плечо, мужчина молча кивнул. Лилиэн улыбнулась, вспоминая эту проделку близнецов, хотя в тот день ей было совершенно не до смеха. — Отправь кого-нибудь узнать, не нужна ли семье помощь, болеющие дети — это всегда большие траты, хотя,скорее всего, госпожа Ива не взяла с них и медяка.

— Достойная молодая леди, — ровным голосом обозначил свою точку зрения дворецкий, подозревающий, что оттепель в отношениях хозяев — дело рук этой самой травницы.

Графиня удивленно вскинула брови, в первый раз услышав, как их дворецкий, ярый поборник протокола и традиций, высказал свое мнение без прямого вопроса. Затем мягко похлопала его ладонью по предплечью, выражая свое одобрение, и, отдав распоряжения относительно ужина, вышла на улицу.

Постояв немного на просторном крыльце особняка, с которого было хорошо видно развалившегося на бортике фонтана кисоньку, Лилиэн легко сбежала по ступенькам вниз и по широкой аллее вышла к фруктовым садам, которые встретили ее приятной прохладой и резной тенью, отбрасываемой пышной листвой. Неспешно шагая по дорожке, искусно имитирующей естественную тропинку, но являвшейся, по сути, результатом ежедневного труда садовников, она позволила себе, отринув приличия, негромко напевать фривольную песенку о пастушке и лесной фее, вскружившей ему голову, но очень далекой от человеческого понятия о любви. Мурлыкая себе под нос: «Закрутила, завела, но в итоге не дала», графиня совершенно не глядела себе под ноги, за что и поплатилась.

Гибкая тень, появившаяся внезапно на тропинке, бросилась под ноги зазевавшейся графине, которая запнулась и, вскрикнув от неожиданности что-то неразборчивое, повалилась вперед, едва успев выставить перед собой руки.

— Что за... — начала было она, но, разглядев сжавшегося в комок черного кота, смягчилась и, встав на колени, протянула к нему перепачканную пылью ладонь. — Бедный котик, прости, я тебя совсем не видела.

Кот поднял уши торчком и, вытянув длинную мордочку в сторону графини, понюхал пальцы.

— Р-мя, — сообщил он с жалобными интонациями, отпрянув и вновь сжавшись в несчастный комок.

— Иди сюда, маленький, — проворковала она, осторожно подбираясь к животному. — Иди, я тебя пожалею.

Кот настороженно дернул ухом, но не убежал, однако и попыток приблизиться к женщине не делал, наблюдая за тем, как та, совершенно не заботясь о состоянии своей юбки, приближается к нему, стоя на четвереньках.