Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 28 – Кристина Юраш

— Ваша рука… — выдохнула я, глядя на кровь, стекающую по его ладони. — Нужно перевязать…

Он лишь махнул рукой, будто это царапина от ветки.

— Это не рана, — сказал он, глядя на свою ладонь. — Сейчас заживет.

Я видела, как рана затягивается на глазах. Через пять минут генерал достал платок и просто вытер с ладони кровь, сминая его и бросая на столик.

Я опустила глаза.

Сердце стучало так, что, казалось, он слышит — не мой пульс, а колебания моей совести.

И в этот момент — стук в дверь.

Резкий. Тревожный.

Словно стучалась сама судьба.

— Войдите! — резко приказал генерал.

Слуга стоял на пороге, бледный, с пергаментом в руках, будто держит не письмо, а приговор.

— Господин… письмо от принца, — прошептал он, не глядя на меня.

Воздух в комнате сгустился, как перед грозой.

Я перестала дышать.

Потому что знаю: Алессар не пишет без причины.

Его письма — не слова. Они — приговоры в конвертах.

Генерал взял письмо.

Не торопясь. Не с тревогой.

С привычкой принимать приказы, которые не обсуждают.

Он пробежал глазами строки — быстро, как по боевому донесению.

Его брови чуть сошлись на переносице. Мне ужасно хотелось заглянуть в бумагу. Но я сдержалась. С трудом.

Пальцы генерала сжали пергамент — не в гневе, а в привычке подавлять эмоции.

И в этот миг я поняла: он получил приказ.

— Посыльный ждёт ответа, — робко добавил слуга.

— Хорошо, — ответил генерал. — Я готов выполнить приказ. Очень надеюсь, что со здоровьем его величества всё не настолько плохо.

Он положил письмо на стол — аккуратно, будто оно не отравлено ложью, а благословлено короной.

А я…

Я почувствовала, как лёд врастает в кости.

Потому что теперь я вижу:

Генерал не лжёт. Он не играет.

Он выполнит приказ — даже если это будет мой смертный приговор.

Мои пальцы сами потянулись к браслету.

Шесть камней. Шесть доз. Шесть шагов к спасению — или к предательству.

Я сжала его так, что рубины впились в кожу.

И в этот момент всё стало ясно.

Нет больше сомнений.

Нет больше колебаний.

Нет больше надежды, что он откажется.

Он — цепной пёс короны.

А я — добыча, которую он должен уничтожить, если скажут «да». Королю стало хуже. А это — начало конца. Времени почти нет.

Так что если я не ударю первой — первым ударит генерал.

Он не вытолкнет в метель.

А оставит лежать в ней навсегда.

Генерал развернулся и вышел из комнаты, а я осталась наедине со своей тайной.

Аккуратно, словно боясь, что яд рассыплется, я открыла первый камень.

Серый порошок искрился в свете заката — не как яд, а как надежда.

Жестокая. Необходимая.

Первая доза — не предательство.

Это — выживание.

Дверь открылась, и я встретилась с его взглядом.

— Устали? — спросил генерал, глядя на мою ногу.

— Нет! — возразила я. — Я готова продолжать!

— А как же обед? — спросил генерал, останавливаясь у двери. Его голос был тихим, почти заботливым, будто он уже знал, что я не отпущу его так легко.

— Пусть принесут сюда! — вырвалось у меня, прежде чем разум успел придумать более достойное объяснение.

Я не могла позволить ему уйти. Не сейчас. Не когда всё так хрупко, так точно — как натянутая струна перед разрывом.

Генерал посмотрел на меня с той странной смесью терпения и тревоги, что появлялась в его глазах всё чаще. Потом кивнул — коротко, как всегда, — и отдал приказ слуге.

Через несколько минут в комнату вошла служанка с подносом. Блюда — простые, но изысканные: тушёная дичь с травами, тёплый хлеб, фрукты, бокалы с янтарным вином. Всё, что должно согреть тело и унять боль.