Книга Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться, страница 38 – Мара Капс

Долман бросил взгляд на еду, потом на меня, собирался уже встать, чтобы уйти, но я успела перехватить его за руку.

— Мы можем поговорить позже, — пробормотал он, пытаясь мягко освободиться от моего захвата.

— Нет. Уйдёшь, и я не буду есть.

Он замер, прищурился, будто пытаясь понять, шантаж это или отчаяние.

— Это угроза?

— Это факт, — ответила я, глядя прямо в глаза. — Я не хочу переваривать всё это в одиночку. Ни еду, ни разговор.

Он вздохнул, сдался и снова сел на край кровати, чуть ближе, чем раньше. С неохотой провёл ладонью по лицу, пробормотал короткое заклинание, и над нами вспыхнул мягкий голубоватый свет. Магия очищения прошлась сначала по нему, затем по мне. Волосы пригладились, кожа посвежела, а запах сна уступил место лёгкому аромату мяты и лаванды. Без слов, без пафоса, просто утренний ритуал, заменённый бытовым волшебством. Поднос оказался у меня на коленях, и я сразу же принялась за дело: взяла ломтик хлеба, положила на него сыр, тонкий кусочек мяса и, не спрашивая, протянула бутерброд Долману.

— Ешь, — сказала я, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Для борьбы нужны силы.

С видом обреченного, он посмотрел на меня, откусил, и прожевывая пробормотал:

— Рейнхольд владеет несколькими магическими жилами, контролирует их поток, и это не просто ресурсы, это артерии города. Потоки, питающие старый квартал, архивы, лаборатории, даже часть башни. У него есть доступ к информации, которую даже Совет получает с задержкой. И он никогда не делал ни одного шага, который можно было бы назвать политическим.

— Он не просто наблюдатель, — тихо сказала я. — Он тот, кто выбирает, когда включить свет. И если он смотрит в мою сторону, значит, либо я случайно наступила на его интерес, либо кто-то решил, что я подходящий рычаг.

Долман кивнул, но в его взгляде было не согласие, а осторожность.

— Мне нужно выяснить причину его действий. Пока ты не стала частью чего-то, из чего нельзя выйти просто так.

— Ты волнуешься?

Он молча кивнул, потом тихо добавил:

— Я всегда волнуюсь, когда дело касается тебя.

Закрывая глаза, я сделала глубокий вдох. Его можно понять. Всё, что произошло вчера, всплыло в памяти вместе с глотком прохладной воды. Мало того, что я оторваларукав на его пиджаке, приставала, поцеловала, так еще и укусила. А потом вырубилась, обвив его, словно осьминог, решивший, что это и есть его скала.

Точно. Укус.

Я открыла глаза, повернулась к нему и, не думая, оттянула ворот его рубашки. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Неужели у меня так зубы чесались? — пробормотала я. — Я что, дочка вампира?

— Вампира? — отозвался он. — Снова эти странные словечки. След почти исчез. Но я оставлю его как напоминание: не спорить с тобой после полуночи.

Я фыркнула, откинулась назад и снова взяла бутерброд.

— Вот и не спорь. Лучше давай решать, как нам оказаться на шаг впереди. Пока они делают ставки, мы должны уже разыгрывать свои карты.

Долман протянул мне тканевую салфетку.

— Это может оказаться проще, чем кажется, — сказал он. — Мы не будем прятаться, не будем играть в тени. Встретимся с врагом лицом к лицу. Пусть думают, что мы ничего не знаем.

— Ты хочешь, чтобы они расслабились?

— Именно.

Ближе к полудню, когда Долман разбирал очередную стопку документов, а я погрузилась в чарующий мир любовного романа, над его столом вспыхнул мягкий свет. В воздухе материализовалось магическое письмо. Конверт цвета слоновой кости медленно опустился на стол, и повинуясь лёгкому взмаху его руки, раскрылся.