Книга Барышня-кухарка для слепого князя, страница 57 – Дия Семина

У меня окончательно потерялась способность концентрироваться на здесь и сейчас, показалось, что моя душа вдруг оказалась рядом с князем. Так захотелось обнять его, прижаться и почувствовать себя в безопасности. Но увы.

— Делайте всё, что считаете нужным, но эта гадина, если действительно виновата, то должна заплатить! — не могу больше быть беззубой глупышкой, пора заставлять подлецов платить по счетам.

Арина присела на стул рядом со мной и протянула руку, мне действительно сейчас нужна помощь, но я нашла другие слова:

— Павел, благодарю Бога, что он послал мне вас.

— Я рад, что вы сели в нашу карету в таверне, такое большое дело удалось раскрыть. Вы очень смелая женщина, очень! Вы справитесь! Всё будет хорошо, мы шаг за шагом идём к нашей цели.

— А какая у нас цель? — поинтересоваласьАрина.

— Как и у всех людей — счастье! — этот простой и совершенно очевидный ответ не оставил нам ни шанса сомневаться, что именно так и будет. Просто нужно подождать и оставаться начеку, следить за ситуацией и в нужные моменты поступать правильно.

Варвара Яковлевна собрала со стола чашки, улыбнулась, решив, что сделала достаточно для нашего счастья, вышла на кухню.

Мы написали то самое письмо-поручение, и отдельно прописали пункт о выселении куртизанки, читай «шалавы».

— А теперь спать! Завтра вам рано вставать, Павел Петрович, и дорога вам предстоит дальняя. Утром ещё раз обсудим наши дела и отпустим вас на службу.

Я встала из-за стола и ушла к себе, оставив Арину и Павла наедине, им есть, что сказать друг другу. Дознавателю я полностью доверяю свою младшую сестру, а если они поцелуются, то ничего страшного не случится.

С этими мыслями подготовилась ко сну, расчесала волосы. Переоделась в ночную сорочку и легла.

Но мысли не позволяют мне уснуть, всё думаю о подлости той стервы, что подучила мужа сжить меня со свету. Может быть, и развод был бы уместен, но, скорее всего, отец меня не принял, и об этом Филя уже знал. Испугался, что моя смерть покажется подозрительной, и решил сосватать своему знакомому.

Слышу, как Арина вернулась в свою комнату, вроде бы и спать можно. Но тревога нарастает с неистовой силой.

— Боже, что-то случилось в Мухине. Что-то случилось, как же быть-то?

Подскакиваю, хватаю свечу, словно она укажет мне путь, и в этот момент во двор влетела огромная карета.

В темноте я узнала четвёрку серых лошадей и громкий крик княжеского конюха: «Стой, родимые!»

Стоит ли говорить, что я забыла обо всём, босиком помчалась вниз, на крыльцо, и замерла…

— Доченька! Доченька! — слышу вой из кареты, и, кажется, сейчас окончательно лишусь рассудка.

— Мама! — из-за моей спины завопила Арина, а я осела на ступени…

Первым из кареты спустился Василий Архипович, а потом как в сказке, одна за одной маленькие, напуганные девочки, всего четыре. Потом он осторожно помог спуститься щуплой, уставшей женщине. Она рыдает, зажав рот платком, чтобы не пугать девочек. Арина сразу кинулась к матери на шею.

Последним из кареты вышел князь на его руках самая маленькая девочка, она обняла его за шею и не хочет отпускать. Видать, тоже почувствовала, что только с ним в этом мире безопасно…

Поднимаюсь с каменных ступеней и подхожу к нему. Ничего не могу с собой поделать, поднимаюсь на носочки и целую.