Книга Казненная жена генерала дракона, страница 60 – Кристина Юраш

Бывшая жена молчала, словно обдумывала каждое слово, каждую мысль.

— Знаешь, Эльдриан, — вдруг сказала она, — сейчас я, наверное, скажу то, чего не хотела говорить. Но, знаешь ли, — в её голосе слышалась горечь и искренность, — в том, что случилось, есть и твоя вина. Я не умаляю вины Астории. Но посуди сам: ты оставил жену и ребёнка, бросил их ради своих солдат, ради долга, ради чести мундира. На целых полтора года! Бедная женщина только-толькостала матерью… В этот момент ей важно было, чтобы рядом был ты. Но тебя рядом не было. Поэтому она чувствовала себя уязвимой, брошенной, ненужной.

— Ты никогда не была матерью, — произнес я. — У тебя нет детей, Эва. Как ты можешь судить об этом?

— Могу, — произнесла Эва, глядя на меня с загадочной усмешкой. — У женщин всё иначе устроено. Если мужчина не ищет встречи, значит, он в ней не нуждается. И жена чувствовала, что ни она, ни ребёнок никому не нужны. И от этой безысходности она потеряла контроль… То же самое, наверное, чувствует служанка, которую вышвыривают на улицу, узнав, что она забеременела от хозяина!

— Не надо сравнивать! — резко произнес я.

— Вот скажи мне, Эльдриан, — вздохнула Эва. — Ты любил ее?

— Да, — ответил я. — Любил.

Я не сомневался в своих словах.

— Сколько ложек сахара она кладет себе в чай? — спросила Эва. — Какой ее любимый цвет? Какие книги ей нравятся? Назови мне хоть одну милую привычку своей жены?

— Ты к чему клонишь? — спросил я, понимая, что ответов я не знаю.

— К тому, что ты придумал себе образ, влюбился в него, но так и не узнал, что кроется внутри. Впрочем, так делают почти все мужчины. И ты — не исключение.

Я слушал Эву, чувствуя, как ее тяжелые и, к сожалению, правдивые слова тяжелым грузом ложатся мне на сердце и застревают в душе. Внутри всё сжалось ещё сильнее. В этот момент я понял: не только Астория, которая убила, — в этом виноваты все. И я — тоже.

— Хватит! — прорычал я, с гневом ударив рукой по столу. Его гул эхом разнёсся по комнате, залив всё вокруг тяжёлым молчанием.

Внутри всё сжалось — словно я держал в руке нечто очень хрупкое и опасное, что вот-вот разлетится на куски. Кажется, это было мое самообладание. Мои пальцы сжались в кулак, а голос стал чуть хриплым.

— Нет, дай уж я договорю! — произнесла Эва, сверкнув глазами. Её лицо было спокойным, но в его взгляде читалась непоколебимая стойкость, скрывающая глубочайшую боль. — Я должна сказать всё до конца.

— Зачем? — дёрнулся я, а потом сжал столешницу так, что у меня побелели костяшки пальцев. — Зачем ты мне это говоришь? Ты хочешь сделать мне ещё больнее? Ты хочешь увидеть, как я страдаю? Ты хочешь, чтобы я почувствовал всю эту боль ещё сильнее?

Эва тихо вздохнула, словно собираясь с силами, и взглянула на меня с такой искренней грустью, что сердце сжалось в груди. В её глазах читалась не только решимость, но и глубокое сожаление, будто она сама понимала, какую рану наносит своими словами.

— Нет, — произнесла Эва мягко, — я говорю это потому, что сейчас важна правда. Потому что я знаю, что ты сильный, что ты можешь всё вынести. Но даже самые сильные люди иногда нуждаются в том, чтобы кто-то сказал им правду в лицо. Я хочу, чтобы ты понял…

Она сделала паузу, и её голос стал чуть тише, чуть трогательнее.

— Я хочу, чтобы ты не повторял ошибок прошлого. Чтобы, когда у тебя появится новая семья, ты не забыл о том, что значит любить по-настоящему. Чтобы ты не бросал их, не забывал о них, чтобы женщина рядом с тобой не чувствовала себя красивой обёрткой.