Книга Разлучница для генерала дракона, страница 52 – Кристина Юраш

Я повернулась к своему отражению, пытаясь осознать, что произошло. Это было как сон, но слишком реальный, чтобы быть сном. Я не могла поверить, что эта красавица — я. Но в то же время я чувствовала, что это действительно я, только преображённая.

Но внутри меня бушевал вихрь эмоций, и я не могла избавиться от ощущения, что всё это не для меня.

Я потрогала корсет на груди, чувствуя, как он напоминает доспехи, но понимала, что справлюсь. По совету швей я покормила малышек заранее, чтобы не отвлекаться на это в самый ответственный момент.

Я взяла розовую пелёнку и запеленала Каролину, чувствуя, как её маленькое тельце расслабляется в моих руках. Её дыхание было ровным и спокойным, и я улыбнулась, глядя на её маленькое личико.

Но стоило мне толькоотойти, как Мелисса начала плакать. Её пронзительный крик эхом разнёсся по комнате, заставив стены задрожать. Я поспешила к колыбельке, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.

— Тише, — прошептала я, возвращаясь к колыбельке. — Всё будет хорошо. Я скоро вернусь.

Служанка, которая должна была остаться с Мелиссой, стояла рядом, качая её. Её лицо было бледным, а руки дрожали. Я подошла ближе и увидела, как она нежно поглаживает малышку по голове, пытаясь успокоить её.

— Спасибо, — тихо сказала я, чувствуя, как мое сердце наполняется благодарностью.

Но стоило мне отойти на несколько шагов, как Мелисса снова разоралась. Её пронзительный крик был похож на крик поросёнка, которого режут. Служанка продолжала петь и качать её, но её усилия были тщетны. Мелисса орала так надрывно, что даже её маленькое личико покраснело от натуги, а глаза налились слезами.

Вдруг я услышала голос генерала. Он стоял в дверях, его взгляд был прикован к Мелиссе.

— Что? Плачешь, что тебя не берут? Мама ушла, а тебя не берут? — произнёс он, вздохнув. Его голос звучал устало, но в нём была насмешка.

Я, честно сказать, сам не знал, что думать.

Передо мной стояла не просто кормилица — передо мной была женщина, чья красота могла бы затмить всех на балу. Её облик был настолько пленительным, что я не мог отвести глаз.

Её платье из тончайшего шелка переливалось в свете свечей, как розовое золото, а глаза, глубокие и тёмные, словно омут, смотрели на меня из-под густых темных ресниц.

Но важна ли была её внешность? Нет, не совсем. Она была не просто красива — она была притягательна. Её присутствие наполняло воздух вокруг каким-то невидимым магнетизмом, и я не мог понять, почему.

Внутри меня разгоралась буря эмоций. Вина, восхищение и досада переплетались, как нити в паутине, и я не знал, как справиться с этим хаосом. Я чувствовал, что мои мысли путаются, а сердце бьётся быстрее, чем обычно.

А ведь еще недавно я сидел и выбирал ей достойного жениха.

А сейчас смотрю и понимаю, что не могу отвести взгляд.

Её лицо было тонким и изящным, с мягкими чертами, словно вырезанными из фарфора. Густые темные локоны, чуть вьющиеся, аккуратно падали на плечи, обрамляя лицо с мягким румянцем на щеках. Её глаза — глубокие, темные, словно омут — смотрели с нежностью и тревогой, когда она заботливо возилась с младенцем. Казалось, что внутри неё бушует целая буря эмоций: желание защитить, тоска по прошлому, и при этом — глубочайшая любовь и забота.

Мелисса, её маленькая дочь, лежала у неё на руках. Она тихо плакала, её слабый, дрожащий голос звучал, как мелодия, которая проникала прямо в душу. Малышка казалась такой беззащитной и беспомощной, что сердце сжималось от боли. Я не мог оставить её в таком состоянии. Внутри меня всё кричало: сделай что-нибудь, просто протяни руку, чтобы утешить.