Книга Исполняющая обязанности жены генерала дракона, страница 7 – Кристина Юраш

— А представь, что ты вышла замуж за красивого, сильного, умного мужчину, и вдруг случилось нечто такое, что превратило его в калеку. Ты молода, у тебя впереди вся жизнь — яркая, полная планов,надежд и мечтаний, — и вдруг все рушится. Вокруг — красота, успех, а единственная проблема — муж, который уже никогда не станет прежним. Муж — обуза. И тебе приходится всю жизнь таскать его, как тяжёлое бремя, потому что иначе — что? — потеряешь все.

— Я бы не бросила, — прошептала я, нахмурив бровь. — Если бы любила, я бы сделала все, чтобы ему помочь. И даже если бы не любила, я бы тоже постаралась помочь. Для меня это тоже самое, что выбросить котенка на улицу.

— Видимо, ты так рассуждаешь, потому что тебя это не коснулось. Вот поверь, как только это коснется тебя, ты совсем по-другому запоешь, — усмехнулась Элеонора, уверенная в своей правоте.

Её слова пронзили меня, как острый нож. Я смотрела на неё, и в сердце моём разгоралось негодование. Как можно быть такой бездушной?

— А вы не думали, что было бы, если бы беда случилась бы с вами, а не с ним? — спросила я, внимательно глядя на нее. — Если бы он рассуждал так же?

Элеонора, с её безупречными манерами и холодным внешним видом, словно не слышала моего вопроса. Она продолжала поправлять свои волосы, словно не замечая моих слов, как будто с ней такого случиться точно никак не может. Она вытерла слезы и еще раз внимательно посмотрела на свое лицо.

— Вы не видите, — произнесла я, стараясь сдержать эмоции, — что он нуждается в вас больше, чем когда-либо? Это — не обуза, это — человек, который страдает. И только в ваших силах помочь ему, поддержать, подарить любовь и заботу. Иногда это способно творить настоящие чудеса!

Она лишь усмехнулась и продолжила поправлять пряди своих волос, будто мои слова — лишь шум ветра.

— Вот именно, что человек! — заметила она, резко повернувшись ко мне. — Потеряв драконью сущность он стал человеком. Просто человеком. Если бы он не потерял драконью сущность, то его раны бы затянули за несколько дней, как небывало.

Я чувствовала, что её сердце закрыто, будто стальная дверь. Но как можно так жестоко и холодно относиться к тому, кто так нуждается в заботе? Как можно говорить о нем, как о бремени, которое она вынуждена нести?

— Ты не понимаешь, — продолжала она, её голос становился всё более агрессивным. Слезы на глазах просохли. — Я не могу тратить свою жизнь на заботу о нём. Он был моим идеалом, я просто обожала его, а теперь… теперь он лишь тень того, кем был. То, что ты видела в кресле — это не он! Не тот, кого я полюбила! Когда я увидела его впервые после ранения, я подумала: «О, лучше бы он погиб в том бою!».

Я смотрела на неё, и в сердце моём разгоралось негодование. Как можно так легко отвергать человека, который когда-то был сильным и смелым, а теперь нуждается в помощи и поддержке?

— Иногда я жалею, что муж — не испорченное платье, которое можно выбросить или отдать служанке, — в ее тоне прозвучало искренне сожаление. — Мне бы так хотелось избавиться от этого уродства, этого шрама, этого страдания…

— Вы брезгуете им? — осознала я.

— О, ты правильно подобрала слово, — заметила она. — Меня ужасают его шрамы… Бррр! А этот ужасный шрам на лице… Разве можно продолжать любить мужчину, когда на него страшно взглянуть? Я уже потеряла надежду на то, что всё может измениться!