Книга Исполняющая обязанности жены генерала дракона, страница 35 – Кристина Юраш

— Я растер ногу сам, перед тем как вставать, — послышался мрачный голос.

— Мне сегодня нужно будет уйти. Возможно, надолго, — предупредила я. — Я хочу сходить в деревню. На кухне кое-чего не хватает. Я могу сходить в деревню?

— Иди, — мрачно произнес Аврелиан.

Я кивнула и вышла.

Постараюсь вернуться быстро, а там как получится!

Полюбовавшись садом — его аккуратной зеленью, яркими цветами и ароматами — я вышла за калитку и взглянула на мрачные окна особняка. Он казался нависающим, словно древняя стена, охраняющая свои тайны.

Я свернула на тропинку, ведущую через лес. Огромные деревьяпоражали своей высотой и древностью; их кроны сливались в зеленый купол, а стволы были покрыты мхом. В лесу было тихо, лишь где-то вдали слышались щебет птиц и шелест листвы. Вдыхая свежий, влажный воздух, я чувствовала, как наполняюсь энергией природы.

И вдруг, словно из ниоткуда, раздался жуткий, пронзительный голос, который мог принадлежать только твари из преисподней:

— Хня-я-я!

Я мгновенно остановилась, прислушиваясь. Звук был необычный, словно кто-то зовет или предупреждает. В лесу стало тихо, и я почувствовала, как по коже пробежал холод. Что это было?

Я сидел в полумраке задернутых штор, глядя в одну точку на стене, но мысли кружили вокруг нее — Эланы.

Это странное, непривычное ощущение, словно кто-то тихо протягивал мне руку в темноте, пытаясь вытащить меня с такой настойчивостью, что я даже сам удивился.

Я никогда не замечал, чтобы сиделка так рьяно старалась помочь. Они, скорее, пытались мне угодить или просто коротали время.

Но тут я видел в ее глазах огонь. Она словно пыталась меня зажечь, чтобы тьма вокруг рассеялась.

Даже когда я сопротивлялся, когда говорил, что могу справиться сам, она не сдавалась.

Ее голос — ласковый, чуть настаивающий, с той нотой, которая одновременно и раздражала, и согревала. Иногда мне казалось, что он — как теплое прикосновение, которое не отпускает.

Я удивлялся ее упорству. Почему она так настойчиво пытается помочь мне, будто я — какой-то сломанный механизм, который нужно постоянно подталкивать, чтобы он не остановился?

Внутри что-то противилось этой заботе, словно я был слишком горд, чтобы позволить ей видеть мои слабости. Но в тот же момент, когда я пытался отвергнуть ее ласковые слова или жесты, внутри что-то тянулось к ней.

Так быть не должно, — произнес я отчетливо, чтобы самому услышать это в тишине комнаты.

Я не хотел признать, что она мне нравится. Нет, это было бы неправильно. Я женат, у меня есть обязанности, и она — всего лишь сиделка, помощница, человек, который помогает мне выжить.

Но почему тогда я ощущаю, как ее теплота проникает в меня, пытаясь согреть меня изнутри?

Почему ее настойчивость кажется мне чем-то больше, чем просто заботой?

— Я просто повелся на заботу, — выдохнул я. — Мне этого не хватало. Мне не хватало рядом жены, поэтому сейчас я просто переношу чувства с одной на другую. Но так быть не должно!

Вспоминался ее голос, мягкий и немного упрямый, он был одновременно и раздражающим, и невероятно приятный. Его тепло отзывалось внутри, словно тихий шепот, который я не хотел слышать, но не мог игнорировать. Он был как рука в темноте — протягивающая, уверенная, обещающая, что я не один.

— Глупости все это! — резко произнес я, вслушиваясь в свои слова. Я поморщился, стараясь думать о чем-нибудь другом. Но думать о другом не получалось.