Онлайн книга «Раб Петров»
|
Андрюс не знал их языка и не понимал, о чём они толкуют, но зато он частенько заставал Гинтаре плачущей после этих бесед. Он ласково утешал её, понимая, что, если станет говорить плохое о её матери, то огорчит любимую ещё больше. Как бы он ни ненавидел Агне-ведьму, при Гинтаре всеми силами старался этого не показывать. Пару раз Андрюс пытался осторожно выспросить у Гинтаре, чего всё-таки хочет Агне, однако ясного ответа так и не получил. Более того, он видел, как мучительны для неё такие расспросы – и поспешно прекращал разговоры на эту тему. * * * Гинтаре собралась уходить почти сразу, как Агне в очередной раз заявилась к ним и бесцеремонно объявила дочери, что некие дела, связанные с народом Еловой чащи, ждут её во внешнем лесу. Андрюс уже давно понимал, что Гинтаре много лет назад взяла на себя бремя власти погибшего отца и исполняла его обязанности бессменно – пока её мать пребывала среди людей и ничем ей не помогала. Он не вмешивался в эти дела и не показывал, как ему бывало неприятно, когда Гинтаре вот так приходилось срываться с места и бежать. Андрюс знал: она вернётся к нему так скоро, как сможет. В этот раз Гинтаре, едва увидев мать, засобиралась; скорее всего, она хотела избежать обычного неприятного разговора с Агне. Торопливо обняв Андрюса, Гинтаре повесила ему на шею янтарные чётки; он прижал её руки к губам. А спустя мгновение рядом с ним уже никого не было, лишьчёрный змеиный хвост исчез под корягой… Андрюс отправился на берег озера, их любимое место, и присел у воды. Озеро, как всегда, было прозрачно-зеленоватым, гладким, точно зеркало. Он мельком глянул на изумруд и подумал, что лесное озеро цветом точь-в-точь, как его камень. И тут вдруг изумруд стремительно начал менять цвет: сначала стал розовым, затем – всё темнее, пока не превратился в алый. Андрюс весь подобрался; такого не случалось здесь давным-давно. Изумруд предупреждал его о настоящей опасности! Не меняя позы, Андрюс прикрыл глаза и стал внимательно прислушиваться. Он не сомневался, что это она, Агне; он кожей чувствовал её присутствие. Неужели ведьма надумала извести его в отсутствие дочери? Что же, пусть попробует! Он услышал гортанное восклицание на непонятном языке и мгновенно бросился на песок: там, где он только что сидел, рухнула вырванная с корнем берёза. Андрюс притаился за столом, высвободив руку с перстнем, и вовремя: одна из ветвей, превратившись в тонкий, гибкий хлыст, сомкнулась петлёй на его горле. Он сразу понял, что не сможет освободиться с помощью рук – повинуясь его приказу, изумруд слегка полыхнул, и ветка осыпалась кучкой пепла. Он хотел уже вскочить на ноги, да не тут-то было: остальные ветви, точно длинные тонкие безглазые змеи, уже обвивали его руки, ноги, грудь… Они шипели, и в этом шипении ему чудился голос Агне. Проклятая ведьма рассчитала правильно: у Андрюса не получалось расправиться со всеми ветками одновременно, приходилось распределять силу изумруда на много одинаковых частей; и пока она успевал сжечь одни ветки, на их место тут же ползли другие… Андрдюс сосредоточился было, чтобы одним махом спалить всё дерево и не повредить при этом остальной лес, как вдруг Агне-ведьма появилась прямо перед ним. Она от души расхохоталась над его беспомощностью: Андрюс лежал перед ней на песке, весь опутанный ветками, обездвиженный… |