Книга Раб Петров, страница 62 – Ксения Шелкова

– Эй, Андрюха, сегодня пошабашим не скоро! – ворвался в его мысли старший мастер Овсей. – Я чаю: до поздней ночи задержимся.

– Это отчего же? – испугался Андрюс.

Ведь он именно сегодня собирался наконец-то позвать с собой Тихона, чтобы тот проводил его к Гинтаре!

– Отчего, отчего! – проворчал Овсей. – С луны ты, нешто, свалился? Все ребята наши знают давно. Сам генерал-майор, губернатор Псковский Александр Данилович, ближний государю человек, пожаловали. Вот желают всётут осмотреть, как наши верфи да завод полотняный работает.

* * *

Все понимали, что губернатору недосуг надолго задерживаться. А ещё: тот не любил, чтобы его как на параде встречали – хотел он видеть людей в деле, а не праздно стоящими, и потому работа на верфи продолжалась и с наступлением темноты. Засветили фонари, а где и просто связки лучины. Ждали высочайшее посещение, не давая себе роздыху от работы. Андрюс не отставал от прочих, понимал, что уйти нельзя, и, как видно, сегодня он до леса не доберётся. Тут домой бы до света попасть.

«Может быть», – подумалось ему – «не судьба мне больше с Гинтаре повидаться? Столько собирался, выжидал чего-то, а как решился – тут такое…»

Сквозь перестук молотков и визг пил послышался чей-то голос: «Идут, идут! Собственной персоной!..» Мастер скомандовал всем прекратить; рабочие застыли на своих местах, и Андрюс увидел, как губернатор псковский вместе со свитою стремительным шагом взошёл прямо к стапелям.

Был Меншиков высок, широкоплеч, собою хорош, разодет: в изящном кафтане, перепоясанным шарфом, в кудрявом парике, узкие, но сильные кисти рук утопали в кружевах. Поманил к себе старшего мастера Овсея, тот подскочил, кланяясь. Губернатор стал задавать вопросы быстро, толково – видно было, что в кораблестроительстве разбирался.

В свите Меншикова Андрюс обратил внимание на очень высокого – выше самого губернатора – худого, узкоплечего, темноволосого человека в простой рубахе, белых нитяных чулках… Высокий человек не выглядел силачом, но руки его, как приметил Андрюс, были рабочими, мозолистыми. Тоже что ли мастер какой? Высокий точно почувствовал на себе упорный взгляд Андрюса, повернулся к нему: тёмные, без улыбки глаза, пристальные, внимательные… «Смотрит, будто всё обо мне прознать хочет!» – подумалось Андрюсу. Он спохватился и отвесил неловкий поклон.

– А это, Александр Данилович, один из лучших юнцов моих! – оживлённо заговорил Овсей, показывая на Андрюса. – Молод, да умел так, что дай Бог, и в работе упорен. И плотник, и столяр, и кузнецам, бывало, помогал, и паруса крепил… А вот, вишь, красота какая? Его рукотворчество.

Овсей показывал гальюнную фигуру на носу одной из ладей: девушку с развевающимися волосами и огромными глазами. Когда Андрюс вытачивал её из дерева, он хотел, чтобы фигура былапохожа на сестру Ядвигу, была смелой, решительной, энергичной покровительницей корабля.

– Да, хороша, хороша, очень красиво! – высокий человек внимательно рассматривал Андрюсову работу. – Тебе который год, а, молодец?

– Пятнадцать… ваша милость, – чуть запнувшись, произнёс Андрюс.

Чтобы в очередной раз не изумлять людей, ему пришлось прибавить себе целых два года.

– Всего-то! Ну, Овсей Овсеич, ты береги мастера, смотри, чтобы не заленился, не загулял – дело молодое! А то нам рукастые люди скоро ух как пригодятся! Верно, Александр Данилыч? – высокий подмигнул Меншикову.