Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Ну, раз пришёл в себя – выздоравливай скорее! Видишь, какую сиделку-то тебе нашли – у ней ты в два дня будешь, как рубль новенький! Пани Терезия рассмеялась своим хрипловатым, грудным смешком, присела перед царём в реверансе. Пётр шепнул ей что-то на ухо: она снова усмехнулась и слегка покраснела. * * * – Пани, весьма польщён вашим вниманием, но, право, мне ужасно неловко, – с трудом выдавил Андрей, когда они с Терезией остались наедине. Государь с Меншиковым отбыли по делам, прихватив с собою лекаря, который уверял, что раненый идёт на поправку, и надзор за ним уже можно ослабить. Денщик Егор же попросил разрешения отлучится в лавку и на рынок. – Я вам страшно признателен, – продолжал Андрей, – но я могу побыть и один, мне уже лучше, да и Егорка мой скоро вернётся… Однако прекрасная пани лишь приложила белоснежные благоуханные пальчики к его губам. – Тш-ш-ш! Сударь, поверьте, мне вовсе нетрудно. Более того: я сама попросила государя оказать милость и разрешить стать вашей сиделкой. Она провела ладонью по его лбу и волосам. Андрей прикрыл глаза; конечно, ласка красивой женщины была ему приятна, но он не знал, как теперь себя вести, и цепенел от смущения. Неужели она пришла для того, чтобы… На мгновение ему снова – отчётливо, ярко до боли припомнился страшный сон – Гинтаре с младенцем, чужой незнакомый парень рядом с нею, жестокие слова Агне. Это всего лишь сон, да, но неужели правда, что они не виделись много-много лет?! В заколдованной чаще время течёт по-другому… Тем временем руки пани Терезии уже скользили по его затылку, плечам… Андрей собрался с силами, чтобы негрубо, но решительно отстранить её – и тут ему показалось, будто на грудь положили тлеющие угли. Он вскрикнул и дёрнулся всем телом. – Что с тобой? – испуганно спросила женщина. – Жжёт… – прохрипел Андрей. Ощущение огня на коже было настолько натуральным, что он дрожащими руками дёрнул завязки рубахи. И увидел на груди огромный ожог. 29. Всё решится сегодня? Пани Терезия ахнула, всплеснула руками. Она бросилась было прикладывать к его коже какие-то мази, притиранья, но Андрей не замечал её. Он застыл на постели, сжимая кулаки, и чувствовал лишь дрожь, пробегающую по телу. Взрыв ужаса, боли и гнева, совсем как тогда, в юности, когда погибла сестра Ядвига, почти ослепил его. «Это был не сон!» Его рука непроизвольно дёрнулась, изумруд буквально взорвался искрящимися молниями; первый раз за много лет Андрею не удалось взять себя в руки, подчинить эмоции собственной воле… Тихон, до этого спокойно лежащий рядом на постели, подскочил и громко зашипел, а Терезия взвизгнула, попятилась, попыталась спрятаться под стол. Оба живых существа рядом с Андреем испытывали сильный страх, и от этого у него возникло безумное чувство яростного наслаждения… Вот бы спалить к чертям жалкий домишко, проклятый город с проклятыми призраками, да и всеми, кто живёт в нём!.. Пусть исчезнет всё это с лица земли, ведь по их вине он, Андрей, потерял самое дорогое. Он зажмурился, представив, как под его руками расцветут всполохи пламени, они охватят, пожрут дома, корабли – пока на месте города не останутся лишь горы пепла. Он останется один и будет свободен. Свободен! Одна из молний ударила прямо в окошко: стекло разом превратилось в мелкие осколки, со звоном осыпалось. Пани Терезия, сидя на полу, в ужасе перекрестилась – и еле успела уклониться от очередной молнии, что едва не подожгла её волосы… Тихон тенью пронёсся мимо Андрея, вцепился зубами в подол платья Терезии, потянул за собой. Андрей расхохотался, представляя как эти двое попытаются ползком выбраться из горящего дома и спастись… Сжечь, сжечь, сжечь! |