Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Да ты что ревёшь-то, глупая? Радоваться надо, выполнили мы наконец завет отца твоего покойного! Вот о чём надо думать, вот что главное! Твой сынок наш род царский продолжит, а этот… Да и гони ты его от себя, коли уж так не мил! Он своё дело сделал! Гинтаре заплакала ещё горше, так что Агне перестала цинично ухмыляться. Она подбежала к ложу, торопливо забрала ребёнка, уложила дочь на подушку, подала ей какое-то питьё. – Ну будет, будет, милая, это я так, не обижайся! Уж как я счастлива нынче, и сказать нельзя! А ты не смей печалиться, молоко пропадёт: не коза же малютку твоего кормить станет! – Да, матушка, хорошо. Только… Залтиса хоть и ужасно жаль, а не могу я так больше… Я вот пойду, скажу, чтобы он… – Тише, тише… Куда пойдёшь, нельзя тебе вставать! Потом скажешь. Да он и сам, верно, понимает всё. Он хоть и человек – а и среди своих чужаком был – немой, с лесом да зверями разговаривал, чисто блаженный! Да ещё и зовут как отца твоего! Вот он нам, видишь, и пригодился. Ну а любить его, малохольного, никто и не заставляет, захочешь – получше найдёшь! Ну, что рыдаешь-то опять? Или того, голубоглазого своего снова вспомнила? Гинтаре подняла голову и с тоской взглянула на мать. – Я его и не забывала… – тихо произнесла она. – Про Андрюса – даже думать не смей! – отрезала Агне. – От него, кроме горя, ничего тебе нет! Столько лет его ждала, на других глядеть не могла, а он, вишь, любимец царя человеческого, забыл и тебя, и откуда он дар свой получил. Всё забыл, а изумруд, небось, использовать не стесняется! Свинья неблагодарная, вот он кто! – Не говорите так, матушка! – простонала Гинтаре. – Не верю, чтобы Андрюс забыл… Он меня любит! – Любит, говоришь? – с издёвкой переспросила Агне. – А сколько уж лет ждёшь его, не сосчитала? Вот где он сейчас, где?! Может, и женился давно… «Я здесь! Гинтаре, любимая, прости! Я не забыл тебя!» – закричал Андрюс, но отчего-то не услышал своего голоса. Он стремительно сделал шаг вперёд: он хотел упасть перед Гинтаре на колени, сказать, что думал о ней каждый день… И почему Агне говорит про много лет, ведь они виделисьне далее, как нынешней весной?.. Но обе они отчего-то не видели Андрюса, не слышали его голоса. Как же так, ведь он здесь, перед своим дивом лесным?.. Гинтаре сейчас казалась ему ещё краше, чем прежде – она уж не смотрелась юной девой, а превратилась в роскошную женщину. И этот крошечный младенец у неё на руках не мог быть сыном безмолвного бледного Залтиса, Агне всё лжёт! Это его сын, Андрюса! Оказывается, Андрей выкрикивал всё это вслух, но Гинтаре и Агне по-прежнему не слышали; они продолжали беседовать, только их голоса становились всё тише, да и самих их будто заволакивали клубы тумана… Он пытался пробиться к ним, снова увидеть лицо Гинтаре, но тщетно, темнота и тишина – совсем как во время перехода из Внешнего леса – накрыли его с головой. Зачарованная чаща исчезла вместе с озером, бревенчатым домиком, ароматом цветов… Казалось, его просто-напросто выбросило вон из обиталища дива лесного… Андрюс рассвирепел. Небось, опять козни Агне-ведьмы! Она же ненавидит его, недаром она запрещала дочери даже думать о первой любви… Он решил, что не поддастся; прежде всего надо разогнать окружающую тьму, увидеть ещё раз Гинтаре, заговорить, наконец, с ней… |