Онлайн книга «Раб Петров»
|
– …Встань, сын мой! – благообразный пожилой иерей тронул Никиту за плечо. – Ты молишь Богородицу уже несколько часов: быть может нуждаешься в помощи, совете, исповеди? Никита от неожиданности передёрнулся всем телом и пугливо обернулся, пряча под армяком руку с зажатыми в ней камешками. Но священник смотрел на него спокойно и с сочувствием. – Молитва – праведное и благое дело, но мой долг пастыря – помогать страждущим, – сказал он. – Поделись же, что тебя терзает? Никита вздохнул с облегчением. – Я прибыл издалека, батюшка, и чужой здесь. Не знаете ли вы человека по имени Степан Никитич Рагозин? Столяр он, мастер знатный. Священник подумал. – Как будто знаю такого, бывает здесь. Он тебе родня? – Я ему сын единственный, – ответил Никита, и к собственному разочарованию, услышал в ответ: – Если сын… Тогда, боюсь, не тот мастер, видно, ошибаюсь. Тот-то столяр, никак, моложе тебя будет. Эх, снова неудача! Никита опустил голову и побрёл вон из храма. Иерей нагнал его. – Погоди-ка! Если тот Рагозин тоже столяр, может, подскажет, где родителя твоего искать, коли живой… Ну а вдруг столяр этот – тебе тоже родня! Иерей растолковал Никите, где искать пресловутого столяра; однако Никита уже уверился, что произошла ошибка. Однофамилец, не иначе! Он точно знал, что кроме отца, больше никаких родственников у него в Питербурхе нет. Ни на что не надеясь, Никита отправился в указанном направлении – к небольшой мастерской позадирынка. Рабочий день подходил к концу, должно быть, кого-то он всё же застанет. Никита открыл дверь и вдохнул давным-давно забытый, но с детства знакомый запах свежих древесных стружек. Верстак, пилы, молоток, долото, прочий инструмент… Он уже практически не помнил, как держать их в руках… – Эй, что нужно? – раздался голос, который Никита и не надеялся здесь услышать. Он поднял глаза: в мастерской было полутемно, горел один свечной огарок; похоже, отцу было плохо видно его лицо, а вот он, Никита, сразу узнал изрядно постаревшего, но всё ещё сильного и энергичного Степана Никитича. Он покорно склонил голову. – Здравствуй, батюшка! Вот я… – Тебе что? – нетерпеливо переспросил Степан Никитич. Он, щурясь, оглядел незваного гостя. – Понимаю, нужда – да что-то вы, христарадники, уж вовсе обнаглели, прямо в дом лезете. Вот тебе, бери, ступай с Богом! Он сунул в руки Никите монетку и мотнул головой на дверь. – Батюшка… Да ведь я… Неужто вы… – Сказано тебе: бери и ступай! Больше ни полгроша не дам! Степан Никитич подтолкнул Никиту в сторону двери, так что тот едва удержался на ногах. – Батюшка, обождите, – Никита силился ещё что-то объяснить, но отец схватил его за шиворот и, отворив дверь, легко, точно кутёнка, выставил на крыльцо. Никита услышал, как за ним задвинулся засов. Не узнал! Ни проблеска понимания, кто перед ним, не мелькнуло на лице родителя! Никита думал о своей неудаче про себя, попутно удивляясь, отчего его это почти не трогает? Он же так рассчитывал на отца! * * * После злосчастной ассамблеи и последовавшего за ней нападения Андрей почти целый день пролежал на топчане, близ тёплой печки. Восстанавливался он быстро – этих навыков уже хватало – однако государь мог неожиданно вызвать к себе или Александр Данилович по какому-нибудь делу заявиться. Хотелось верить, что мстительность коварного Шафирова этим и удовлетворится, и новых попыток предпринимать советник не станет. |