Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
*** На столе пыхтел самовар, ласковое тепло разливалось по горнице. В печи уютно потрескивали дрова, пахло сосновыми шишками и через приоткрытое окно врывался аромат влажнойлиствы. Клавдия принесла тяжёлый медный шандал с пятью свечами, накрыла стол вышитой скатертью, подала всем чаю, мёду, испечённых с вечера пряников, и брусничного варенья — из собственноручно сотворённых Анной ягод. Клаша старалась уже ничему не удивляться, хотя на Полоцкого и Илью по-прежнему поглядывала с некоторым страхом. Они сидели за столом все вместе; Анне было одновременно и радостно, и тревожно, и больно — от того, что здесь не хватало только Алтын. Её матери, которую она никогда не видела воочию, но всегда незримо чувствовала рядом с собой. И Вацлав Брониславович наконец рассказал им о ней всё, что знал. Впервые Анна услышала настоящее имя своей маменьки — Злата. И о том, как мать металась между двумя мирами, стремилась защитить её, Анну от собственных сородичей, принести себя в жертву вместо неё, уходила и возвращалась, пыталась тайком разговаривать с дочерью… Пока, наконец, не решила совсем скрыться от людей, остаться навеки запертой в другом мире с той лишь мыслью, что только так её дочь может жить нормальной жизнью. Анна слушала, не шевелясь: она не замечала, что слёзы текли по её лицу, так что Клаша в итоге заплакала вместе с ней. Илья подхватил Анну на руки и нежно прижал к себе, баюкая словно ребёнка. — Не плачь! Раз твоя матушка жива, я найду её, клянусь! Надо только отыскать тот берег, мы ведь знаем, что он существует… — прошептал он ей на ухо. Однако Полоцкий услышал. — О чём ты говоришь, Илья? Какой берег?! — Вацлав Брониславович! У вас хоть малейшее предположение, где моя матушка теперь? — спросила Анна, вытирая слёзы. — Вы-то должны это знать! Вы ведь тоже, как и она… Но тот лишь печально покачал головой. — Увы, Анна Алексеевна! Я не всесилен и не имею на сёстрами-мавками никакой власти. Злата не хотела, чтобы я бросился за ней… Я бы отдал всё на свете, чтобы получить хоть малейшую подсказку, куда она ушла. Если бы я это знал, уже отправился бы туда хоть сейчас. Я медлил, пытаясь найти вас и убедиться, что вы в безопасности — Злата завещала мне позаботиться о вас. А вот теперь… Анна с Ильёй переглянулись, и графиня Левашёва решительно встала. — Тогда, князь, возможно, я подскажу вам! Оставив его в изумлении, Анна бросилась наверх за своим рисунком, тем самым, где изобразила песчаный берег, Каменный коловрат,залитый солнцем и Илью рядом с загадочной девушкой-мавкой. *** Когда Полоцкий с Данилой собрались, наконец, уходить — на дворе была уже глубокая ночь. Дождь прекратился, облака рассеялись, и на холодном небе теперь виднелись мириады звёзд. Клаша перестала уже так сурово смотреть на своего друга; Данила, спохватившись перед самым отъездом, вспомнил, что пришёл не с пустыми руками и преподнёс Клавдии тёплый шерстяной платок тончайшей вязки, после чего, кажется, был прощён. Во всяком случае, Клаша согласилась отойти в сторонку и пошептаться со своим кавалером, а после даже позволила поцеловать себя в щёчку — правда, с весьма строгим видом. Анна же дрожала от волнения: Полоцкий забрал её рисунок с собой, чтобы попробовать выяснить, где находится пресловутый Каменный коловрат. Илья сообщил о нём всё, что знал; увы — Всеславу это ничего не говорило. |