Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 54 – Ксения Шелкова

Продумывая это всё, Владимир отнюдь не был уверен в успехе. А вдруг император всё же потребует расторжения брака, на том основании, что семья невесты не одобрила самовольства? Хотя, Софье Дмитриевне в прошлом месяце исполнилось восемнадцать лет… Значит ли это, что она может распоряжаться собой? А вдруг священник заупрямится? Наверное, стоит скрыть, кто они такие! И постараться провести венчание как можно незаметней, подальше от города!

Софи с надеждой вглядывалась в его лицо; глаза её лихорадочно блестели. В угловой гостиной сделалось прохладно, так как камин не топился, и окно оставалось открытым. Софи замёрзла,но не жаловалась — и только, когда Левашёв ощутил, как заледенели её руки, он поцеловал её в последний раз и встал.

— Теперь нам надо идти, любовь моя. Прошу, не давай понять своим домашним ни словом, ни делом, что собираешься ослушаться маменьки и государя. Не показывай своих чувств!

«А то ещё надумают увезти её из Петербурга в Европу, тогда ищи-свищи!» — докончил Владимир про себя. Ну уж нет, на этот раз он своего не упустит! Посмотрим тогда, что скажет его величество! Левашёв мрачно рассмеялся.

***

Элегантное закрытое ландо выехало из города и теперь держало путь на север. Поразмыслив, Владимир решил везти Софью Дмитриевну в губернский городок Сестрорецк. Владимир в сопровождении Дениса уже ездил туда верхом и лично договорился, разумеется, инкогнито, с иереем храма святых Петра и Павла, что тот обвенчает их с Софи. Им была изобретена соответствующая жалостная история про надменных и жестоких родственников невесты, что терзают сердца влюблённых и не дают им соединиться. Батюшка растрогался и обещал помочь, а звонкие монеты ещё более укрепили их договор.

Далее осталось подгадать лучший момент для бегства и похищения Софи. Владимир считал, что надо немного выждать. Он старательно ходил на службу, при знакомых и друзьях держался скромно, выглядел печальным и больным. Те, что знал — а таких было немало — о его неудачном сватовстве, сочувствовали и пытались выражать сожаление. Левашёв же отвергал соболезнования, показывая, как тяжело ему об этом говорить.

С Софьей они почти не общались. Владимир суеверно не желал представлять, как они будут разговаривать с Нарышкиной-старшей после всего, что случится. Он уже не хотел ничего продумывать наперёд! Лишь бы у него всё получилось! Ещё одного страшного разочарования ему просто не перенести. А Софи трепетала перед гневом маменьки и не понимала, что Левашёву страшно докучали её опасения. Да пусть Нарышкина-старшая хоть желчью изойдёт, когда дело будет сделано! Всё равно ничего изменить она тогда не сможет.

И о Елене Левашёв старался не вспоминать. Он загадал про себя: если Элен вернётся домой до того, как он сбежит с Софи — значит, удача повернулась к нему спиной и ничего у него не выйдет! Подумав так, Владимир устыдился было, но всё равно, подспудно ожидал и боялся возвращения Елены.

Но она так ине пришла. Левашёв воспрял духом, когда до отъезда осталось всего несколько часов. Они договорились, что Софья выйдет до рассвета из дому по чёрной лестнице со своей горничной и небольшим узелком. Владимир будет ждать её на соседней улице с заранее нанятым извозчиком. Они доедут до Выборгской заставы и пересядут в ландо, принадлежащее Левашёву, на козлах которого будет Денис.