Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
— Илюша, — твёрдо проговорила Анна, — я собираюсь увидеться с маменькой. Я ведь знаю, где она. Илья нахмурился. Он не скрывал своего недоверия по отношению к Злате. Не то, чтобы он боялся с её стороны чего-то недоброго, но после нового бегства Златы Илья не хотел, чтобы Анна опять тосковала, тревожилась и пыталась в очередной раз вернуть себе блудную мать. Он считал, что ей слишком тяжело давались эти переживания. К тому же весь положенный срок, пока Анна носила во чреве младенца, она и муж с затаённым ужасом ожидали, что на свет появится девочка… И что же будет тогда?! Какой она получится? Не попытается ли Праматерь предъявить права на неё?! А если проклятие мавок снова воплотится в их ребёнке? Илья изо всех сил старался вести себя так, чтобы Анна не боялась, но слишком беспокоилсясам… Он заговорил об этом один-единственный раз. — Пусть кто-нибудь из нихтолько попробует приблизится к моей семье. Горло перегрызу. Глаза его сверкнули мрачным огнём, а острые клыки на миг показались из-под приподнявшейся губы — сейчас, даже в человечьем облике он больше походил на волка. Анна тихо ахнула и закрыла лицо руками. Но в следующее мгновение Илюша уже стоял перед ней на коленях и нежно целовал её руки, а затем прикоснулся губами к её округлившемуся животу. — Всё будет хорошо, родная. Не бойся ничего. У них родился мальчик — и, кроме фантастического сходства со Златой, в нём пока не было ничего необычного. Иногда Анна лукаво поддразнивала мужа, что какой-нибудь талант сынишка наверняка унаследует, слишком уж удивительные у него родственники. Пока же радовала только одна мысль — проклятие мавок им не страшно. А там видно будет. И вот теперь Анна почувствовала, что не может больше оставлять всё как есть. Она поедет к Злате и расскажет, что у той родился внук! Если маменька так же любит её и тоскует — она вернётся! — А ещё, Илюша, подумай о князе Полоцком! Ты посмотри — от него осталась одна тень. Всё это время он ни разу не улыбнулся, разве что когда поздравлял нас на крестинах! Я же знаю, он никогда не сможет быть счастливым без неё. *** Заунывно звонили колокола Никольского собора. Стоял ветреный, но тёплый апрель, снег быстро чернел и таял, превращаясь в жидкую кашу, птицы неумолчно щебетали, перелетая с дерева на дерево. Весна чувствовалась в сыром, тяжёлом воздухе Петербурга, мокрый снег, переходящий в дождь, щедро заливал его проспекты, гранитные набережные, золотые купола церквей. Морозы ушли окончательно, каналы и реки освобождались от ледяных оков. Анна выпрыгнула из пролётки, поправила скромный платок на голове и направилась прямо ко входу в собор. Она знала, что маменька здесь. Она рисовала её в альбоме много раз и прятала, чтобы Илюша или князь Полоцкий, который частенько заезжал к ним, не увидели случайно эти изображения… Князь подолгу молча сидел у них, и будто бы не знал, к чему себя применить. Внешне он вёл прежнюю жизнь — но это была только видимость. Казалось, от него осталась одна пустая оболочка. У входа в храм Анну окружила толпа нищих, протягивающих руки, бормочущих об увечьях, пожарах в деревне ипрочих несчастьях. Она быстро сунула каждому по монетке, затем вбежала внутрь собора… Злата, похудевшая, в чёрном платке, в каком-то уродливом тёмном рубище и грубых сапогах, стояла на коленях, склонив голову… Ещё до того, как Анна подошла к ней, женщина вскочила. Анну охватила дрожь при виде матери, её усталого, бледного лица, бескровных губ. Огненная красота мавки, от которой терял голову всякий встречный, почти стёрлась, потерялась где-то в прошлом. Сейчас это была потухшая, измученная нищенка в убогих лохмотьях… |