Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
Как раз это Анна легко могла себе представить — но что толку? Левашёв уже арестован и дела его, похоже, плохи. Анна не могла сказать, что рада этому, но и сочувствовать бывшему мужу у неё не получалось — если кого и было жаль в такой ситуации, так разве что сестру. Елена всхлипнула, Анна же промолчала, глядя, как Эрна возиться с близнецами внизу, во внутреннем дворе, где с помощью дворников для них устроили маленькую ледяную горку. Няня по очереди усаживала малышей на верхушку и те со смехом и счастливыми взвизгами скатывались вниз. — Хорошо, Элен, пусть будет как ты пожелаешь. Я готова сделать что угодно, лишь бы ты не беспокоилась. *** *** Анна укачивала на руках маленького сына Алексея, когда супруг, бесшумно войдя в детскую, протянул ей письмо. — От сестрицы Елены, — пояснил Илья. — Хочешь прочесть прямо сейчас? Он осторожно взял у неё засыпающего ребёнка — тот даже не пошевелился, лишь умиротворённо прикрыл ресницами чёрные, как ночь, глаза. Анна приняла письмо, но не взялась сразу за чтение. Она с улыбкой смотрела, как Илюша, ступая мягко, по-звериному, носил сына по комнате. Маленький Алексей, названный так в честь дедушки, Алексея Петровича Калитина, получился поразительно похожим на Злату: миндалевидные чёрные глаза, широкие скулы, смуглая кожа. А волосы у него были светло-русые, в отца. Анна без конца твердила Илье, что не видела ребёнка красивее, и тут же смеялась над собой, понимая, что всякая мать думает так про своих детей. Они поселились недалеко от того места, где прежде жили в семье своей приятельницы Арины Ивановны. Её сын Петруша уже учился в Академии художеств на скульптора. С Васильевским островом Анну и Илью связывали счастливые воспоминания, так что, когда встал вопрос о выборе места для жизни, оба,не сговариваясь, предложили туда вернуться. Илья, по протекции князя Полоцкого, поступил служить к коннозаводчику господину Крайовеску, эксцентричному валашскому аристократу, и тот был им весьма доволен. Что касалось Клаши и Данилы, то они обвенчались и уехали в одно из имений князя Полоцкого, где Данила был управляющим. Двери поместий Полоцкого всегда были открыты для Анны и Ильи, но супруг не хотел слишком часто пользоваться княжескими щедротами. — Слава Богу, Елена и мои племянники здоровы! — шёпотом воскликнула Анна, шелестя письмом. — Ах, не знаю только, каково ей там, в этом Тобольске… Такая даль, и ведь в тех краях, верно, ужасно холодно! Илья приложил палец к губам. — Тс-с! Елена Алексеевна поступила так, как хотела, правильно? Ты сама говорила, что её никто не смог бы разубедить! Анна кивнула. А впрочем, скорее всего, останься Елена здесь, она извелась бы от тоски и чувства вины перед Левашёвым. Теперь же сестра писала, что у них всё ладно, что она купила просторный дом над рекой, и местные относятся к ним неплохо. Про Владимира сестра упоминала кратко — жив, здоров, грустит по прежней жизни, но весьма рад, что семья с ним. Анна упросила Елену не говорить Левашёву, что она жива, ибо не желала никаких связей с прежней жизнью, кроме переписки с Элен. Она сложила письмо и спрятала за корсаж. Казалось бы, в их жизни всё наладилось, всё идёт своим чередом… Но оставалась одна забота, что, будто плохо зажившая рана, временами больно саднила и не давала забыться. |